Солдат - всегда солдат - Ерофей Трофимов

— Должны быть. Из дому оба ушли. Надеюсь, добрались.

— Давно ушли?

— Около месяца назад. Пешком. Так что, думаю, в недавней партии беженцев должны быть, — быстро ответил Димка, внутренне напрягшись.

— Тут я тебе не помощник. Составлением списков беженцев муниципалы занимаются. На нас только охрана порядка и защита жизненно важных объектов.

— Ну раз муниципалы хотят моим трактором пользоваться, значит, будут сотрудничать, — решительно отозвался парень.

— А вот это идея, — усмехнулся майор. — Тогда катись в строевой отдел и оформляй удостоверение.

— Какое?

— Как это какое? Ты теперь рядовой комендантской роты. Вместе со своим кобелём, кстати. Нужно же тебя на довольствие поставить и псу пару косточек выделить.

— Да уж, вот ему точно лучше выделить, а то он с голодухи может и заплутавшими жителями воспользоваться, — рассмеялся Димка.

— А что там за баба с тобой? — неожиданно спросил майор.

— Беженка с дочкой.

— Не жена?

— А что?

— Так ведь на жён военнослужащих тоже паёк положен.

— Не жена. Хотя я бы не отказался, — неожиданно для себя самого признался парень.

— Не спеши с этим делом. Значит так, отправляй их в центр сбора беженцев, а сам загоняй технику во двор и оформляй документы. Учти, жить в своём прицепе и будешь. С жильём у нас проблемы. Или там, или в бараке на другом конце города, или в одной из пустых камер в изоляторе. Больше предложить нечего. Разруха, сам понимаешь, и народу тут в три раза больше допустимого.

— Прицепом обойдусь. Обустроюсь. Электричество тут водится?

— Днём подстанция работает, а ночью генератор гоняем, — вздохнул майор.

— И то слава богу. Разрешите идти?

— Ступай сынок. Ступай, — устало вздохнул майор, с силой утирая лицо ладонью.

Выйдя из кабинета коменданта города, парень растерянно перевёл дух и, повесив автомат на плечо, отправился искать строевой отдел. Сидевшие в нём женщины-сержанты с интересом косились на заросшего, бледного до синевы солдата, но все нужные бумаги оформили удивительно быстро. Покончив с официальной частью, Димка выбрался на улицу и, подойдя к прицепу, задумался. Теперь ему предстояла самая неприятная часть дела. Сообщить женщине, что с этой минуты она должна будет заботиться о себе и ребёнке сама.

Забравшись в прицеп, он обвёл своих попутчиц долгим, задумчивым взглядом и, вздохнув, негромко сказал:

— Вот и всё, девчонки. Я снова на службе. Видите, даже автомат вернули, — с грустной улыбкой добавил он, тряхнув оружием.

— А мы? — спросила Настя, и в голосе девушки прозвучал явный испуг.

— А вам пора отправляться в пункт сбора беженцев.

— Зачем? — насторожилась женщина.

— Вам нужно зарегистрироваться, выяснить, где тут можно поселиться, и узнать, можно ли найти работу, — старательно перечислил Димка, пытаясь аргументировать свой ответ.

— Ну зарегистрироваться, это понятно. А почему мы не можем здесь жить? И куда мне работать? У меня ребёнок маленький, — не унималась Настя. — Кто за ней присматривать будет?

— Для работающих предусмотрен больший паёк. А жить в этом прицепе вы больше не можете. Я получил приказ переставить его во внутренний двор комендатуры, а туда посторонним вход воспрещён, — нехотя признался Димка.

— Значит, мы больше не увидимся? — тихо всхлипнула женщина.

— Да нет же! Я буду служить здесь, и вы всегда можете прийти сюда во второй половине дня, — решительно возразил солдат.

— И что ты тут будешь делать? — продолжала допрашивать его Настя.

— Днём по стройкам, на тракторе, а ночью внутренний периметр комендатуры охранять.

— Один?!

— С Султаном. Он ведь тоже на службе, — улыбнулся парень.

— Ещё скажи, что на него и паёк выделяют, — не поверила женщина.

— Выделяют, — с серьёзным видом кивнул солдат. — Его ведь не покорми, он примется ночными прохожими питаться.

— Это шутка такая? — растерялась Настя.

— Какие тут на фиг шутки. Это зверь. Хищник. И шутить с ним не стоит, — вздохнул солдат, задумчиво глядя на мирно спящего пса.

— И ты не боишься оставаться с ним один на один?

— А чего тут бояться? Охотиться он начнёт, если совсем оголодает. А пока у меня пайка есть, и он поест. Одному мне кусок в глотку не полезет, если рядом кто-то голодный.

— Ясно. И куда нам идти? — грустно вздохнула Настя.

— Подождите меня тут. Я трактор переставлю и отведу вас. Заодно попробую узнать что-нибудь про родителей, — решительно ответил парень, выбираясь на улицу.

Дождавшись, когда попутчицы покинут прицеп, он запустил двигатель и, подъехав к железным воротам с приваренными к ним железными звёздами, громко посигналил. Вышедший из неприметной двери солдат окинул трактор долгим, цепким взглядом и, кивнув, снова исчез в проходной. Раздался гул мотора, и ворота медленно разъехались в разные стороны. Парень осторожно поддал газу, и трактор медленно вкатился во двор. Глядя, как ворота сомкнулись, Настя вдруг испуганно подумала, что они просто отсекли их с Нюськой от всего доброго, что было с ними во время бегства.

Но вскоре дверь проходной открылась, и на улицу вышел Димка, привычно поправляя на плече ремень автомата. Облегчённо вздохнув, Настя радостно улыбнулась и, шагнув к парню, проворчала:

— Я уж думала, тебя оттуда не выпустят.

— С чего вдруг меня не должны выпускать? — не понял Димка. — Я теперь солдат комендантской роты. Так что всё в порядке.

— Куда идти? — спросила Настя, решительно беря его под руку.

— К центру города. В администрацию города, — ответил Димка, оглядываясь и вспоминая полученные от дежурных по КПП указания.

Минут через сорок они подошли к некогда помпезному, а теперь изрядно потрескавшемуся зданию. Задумчиво оглядев мрачную толпу людей, ждавших непонятно чего, Димка неопределённо хмыкнул и решительно направился прямо к дверям. Стоявший у входа полицейский, пожилой, почти совсем седой дядька, увидев вооружённого солдата в сопровождении женщины и ребёнка, чуть посторонился, пропуская их в здание, и, положив руку на кобуру с табельным пистолетом, тихо спросил:

— Кто такие? Зачем?

— Беженцы. На регистрацию. Приехали вместе с выжившим солдатом. Комендант приказал проводить и помочь устроиться. Как-никак, армия спасла, — моментально нашёлся Димка.

— Второй этаж, кабинет двести десять. Только напрасно всё это. Жилья всё равно нет, — вздохнул полицейский, отступая в сторону.

— А пайки?

— Ну с этим пока порядок. И работу найти можно.