Взорвать прошлое! "Попаданец" ошибается один раз - Артем Рыбаков

Взгляд со стороны. Тотен

Ну вот опять мне, вопреки желаниям, приходится играть центровую роль. Понятно, что ни у кого из наших просто не хватит знания немецкого для подобного представления, но все равно чувствую я себя крайне неуютно…

На территорию воинской части нас пустили без особых проблем, сказывалась предварительная договоренность, ну и вечная нелюбовь честных армейцев ко всяческим жандармам и безопасникам. Куда же без этого. Дело, конечно, не в каких-то эмоциях, просто связываться мало кто хочет.

«Военный городок был довоенный», — такой каламбур пришел мне на ум, как только мы проехали КПП. Все капитальное, никаких палаток и прочего полевого непотребства. На многих казармах и домах комсостава заметны были следы боев: выщербины от пуль, выбитые окна и двери, разрушенные крыши. Однако ближайшие к плацу здания уже привели в относительный порядок, и на их стенах на уровне второго этажа красовались надписи «Block 1», «Block 2»… Разметка на плацу тоже была подновлена. Впрочем, нам сейчас не до красот.

— Hauptmann Riedel ist jetzt im Fuhrungsstab![70]— ответил на мой вопрос старший поста у ворот и рукой указал на красно-белое кирпичное здание.

Транспорт мы припарковали неподалеку от въезда, после чего разделились — я отправился общаться с местным начальством, а Саши остались скучать у машины.

Александр Сергеич тут же развил бурную деятельность, талантливо и со знанием дела организовав, как говорит Антон, мизансцену под названием «Техническое обслуживание транспортного средства в походных условиях». Капот «эмки» открыли, Бродяга залез под машину так, что только ноги наружу торчали, а Люк принялся с умным видом делать вид, что копается в моторе. По-другому роли распределить не получилось бы — при всей «хваткости» нашего самого главного оперативника даже простейший вопрос категории: «Давно вы в наши края?» — мгновенно «спалил» бы нас — иностранные языки вообще, и немецкий в частности, не были коньком Бродяги.

«Ну, эту парочку без пуда соли немцам не съесть, так что лучше тебе, брат, сосредоточиться на выполнении своего задания. Интересно, как местный „босс уровня“ выглядит?» — последнее пришло мне в голову уже в тот момент, когда часовой у входа в штаб вытянулся по стойке «смирно» на немецкий, естественно, манер — руки не «по швам», как у нас, а локти оттопырены, и кисти рук упираются в… скажем так, бедра. На приветствие я не ответил — и ниже моего, офицера СС, достоинства, да и партийное «Хайль Гитлер!» в армии не только не принято, но и прямо запрещается уставом. Вдобавок выправка у меня «пиджачная», то есть никакая.

В помещении штаба было уже темновато, все ж таки день клонился к вечеру, а свет по непонятной мне причине немцы не зажигали, и дежурного я разглядел не сразу, а только когда он вскочил, приветствуя меня.

— Ich soll zu Hauptmann Riedel. Sagen Sie ihm, dass hier Hauptsturmfuhrer Merbach ist, ich habe gestern angerufen.[71]

Фельдфебель (я только сейчас разглядел его знаки различия) направился к двери в дальней стене помещения, где, очевидно, располагался персональный кабинет начальника.

«Богато живут гады — у капитана персональный кабинет! Но это понятно — здесь пара полков, если не дивизия до войны квартировала, а сейчас хорошо, если отдельный батальон разместился…» — Я подошел к окну — проведать, как там мои «молчуны», но плац находился с другой стороны…

Хлопнула дверь, и я, обернувшись на звук частых шагов, увидел невысокого и узкоплечего офицера, на фоне которого даже моя не сильно мускулистая фигура показалась бы торсом античного атлета, а наш командир, как мне кажется, смог бы спрятать его во внутреннем кармане кителя. Я усмехнулся, представив, как Фермер это будет делать, а местный «бугор» воспринял мое гримасничанье за приветливость:

— Willkommen, Herr Hauptsturmfuhrer! Ich bin Riedel! — не сказать, что армеец лучился дружелюбием, но и букой он тоже не выглядел. — Seid ihr schon eingetroffen?[72]

Я «козырнул»:

— Jawohl, Herr Hauptmann! Hauptsturmfuhrer Merbach! Die Hauptkolonne kommt spater, deswegen habe ich beschlossen, mich ein bisschen zu vorbereiten, bevor meine Leute kommen. Quartiermeister sind uns leider nicht verfugbar,[73]— и я виновато развел руками.

— Ich verstehe, Herr Hauptsturmfuhrer![74]

— Ich mache Ihnen einen Vorschlag, — перебил я его. — Nennen Sie mich einfach Franz! Wir haben zusammen einen Auftrag zu erfullen, deshalb schlage ich vor, wir vereinfachen unsere Zusammenarbeit![75]— я снова улыбнулся.

— Na gut… Franz,[76]— согласился он.

Я стоял так, что лучи уже почти севшего солнца освещали лицо моего собеседника, и потому видел, что особой радости мое предложение не вызвало. Скорее — вежливое внимание и нежелание ссориться с представителем СД.

«Надо же, тыловой сморчок, а гонору-то, гонору!»

— Herr Hauptmann, mit mir zusammen werden es dreiundfunfzig Soldaten. Zeigen Sie uns, wo wir den Wohnplatz finden konnen?[77]

— Aber sicher! Ich bringe glich die Schlussel…[78]

— Fuhren Sie mich wirklich, — «А мне „без чинов“ обращаться не разрешил, сучок такой!» — selbst zum Schlafquartier, Herr Hauptmann?[79]— Надеюсь, удивление я сыграл не очень плохо…

— Sicher, wer sonst? Fast die ganze Belegschaft musste antreten, weil es eine Auseinandersetzung gab. Aber daruber reden wir spater,[80]— засуетился тыловик, — ich muss jetzt Ihnen alles zeigen, sonst wird es bald dunkel, und uberhaupt…[81]