Повелитель теней - Грэм П. Тейлор

– Что-то не так, капитан? – спросил Блит.

– Просто жду. Мне кажется, кто-то слишком интересуется нашим путешествием. Хочу убедиться: то ли за мной кто-то следит, то ли все эти события за последние два дня малость размягчили мои мозги.

Под защитой тисовых ветвей и густого кустарника, закрывавшего их со всех сторон, Кейт стояла, направив меч варригала на Бидла, который держал в дрожащих вытянутых руках ящик со змеями. Рафа и Томас выглядывали из подлеска, стараясь разглядеть драгунов.

– Какой дорогой мы пойдем, Томас? – спросил Рафа. – Через дом и подземным ходом или по тропе вниз, к карьеру?

Томас несколько секунд размышлял, взвешивая оба предложения.

– Через дом и подземный ход. Так мы меньше будем на виду, но, возможно, попадемся Демьюрелу в лапы.

– Я помогу вам выбраться, – предложил Бидл.

– Нет, Бидл, – резко сказала Кейт, по-прежнему направляя меч на него. – Думаю, мы не можем доверять тебе. Мы возьмем тебя с собой, а как только выйдем из усадьбы, отпустим на все четыре стороны. Так что веди себя тихо, не то я обрежу тебе уши и сделаю из них сумку, – засмеялась она; теперь, когда они вырвались из башни и спасение казалось возможным, она почувствовала прилив новых сил.

Кейт подумала о своем коттедже, стоявшем на вершине скалы в Бейтауне. Ей хотелось знать, все ли там спокойно, хотелось разыскать отца.

Рафа смотрел на облако, от которого разливалось сияние по всему небу.

– У нас мало времени, дня два самое большее, – сказал он. – Демьюрел, использовав Керувима, что-то уже сделал с миром, сам того не понимая. Он мог даже выпустить глэшанов. Если они на свободе, они найдут нас.

– Кто такие глэшаны? – спросил Томас.

– Это такие твари… никогда не хотел бы я с ними встретиться. Злобная нечисть, вам и во сне не приснилось бы, какие ужасы способны они творить в этом мире. Еще до начала времен глэшаны восстали против Риатамы. Они хотели завоевать родину для себя, но серавимы вступили с ними в борьбу, и многие из них полегли в боях. Их предводитель был сброшен на землю, и с тех пор он стал соблазнять, искушать людей. Но Риатама победил глэшанов в Битве Черепов, свершилось Великое Пленение глэшанов, и они потеряли почти всю свою силу. Их вождя звали Пиратеон; он стремился завладеть Керувимом со дня его сотворения. Мой род всегда охранял его от Пиратеона, но один из наших же людей помог привезти Керувима сюда и продать его Демьюрелу. – Рафа говорил спокойно. – В мире существует два Керувима, один сотворен из золота, другой из плоти. Теперь мы оба оказались среди вас.

– Так вот почему Демьюрел хочет убить тебя, – сказала Кейт.

– Да, и если ему это удастся, глэшаны опять станут воевать с Риатамой. С Великим Пленением будет покончено. Демьюрел верит, что Керувим – это просто магическая игрушка, которая будет исполнять любую его прихоть. Но Пиратеон никогда не позволит ему возвыситься над собой. Демьюрел даже не подозревает, какая над ним нависла опасность.

– Что произойдет, если Демьюрел сделает это?

– В Книге написано, что луна станет источать кровь, небо почернеет, а на землю упадет звезда, которая отравит моря. По всей земле хозяйничать будет чума, войны и землетрясения разрушат все города. И тогда земля окажется в плену у Пиратеона на тысячу лет. И всем нам лучше умереть, чем жить в эти времена. – Рафа отступил назад, глубже в тень большого тиса, боясь быть услышанным теми, кому не следовало; друзей же своих поманил к себе поближе. – Демьюрел станет жертвой собственной жадности. Пиратеон потребует себе все, что ему положено. Он попытается захватить Керувима как можно быстрее, пока луна в своей полной фазе.

– Но как же его остановить, если нас только трое? – спросила Кейт Рафу, не спуская глаз с Бидла.

– Есть такой праздник, который справляется в этой стране под названием Сэмхейн; другие называют его Хэллоуин. В праздничную ночь врата, которые не выпускают глэшанов в этот мир, едва прикрыты. К тому времени я должен покинуть страну вместе с Керувимом. Власть Пиратеона ограниченна, он не может быть в двух местах одновременно. Он не всесилен и опирается в своих делах на последователей; все эти их гадальные карты, сеансы, колдовство – лишь часть его мошеннических трюков. Те, кто исполняет его волю, будут уничтожены вместе с ним, – сказал Рафа, прижимая к груди Керувима.

– Тогда мы должны доставить тебя в Уилби. Мы можем быть там уже ночью и утром первым делом переправить тебя на корабль, – сказал Томас. – Так давай поспешим; Демьюрелу даже в голову не придет, что мы через его дом пройдем в подземные ходы. Оттуда мы выйдем на берег и во время отлива переберемся в Бейтаун.

Про себя он подумал, что это легче сказать, чем сделать. Двадцать драгунов сидели в конюшне между тисовым деревом и задним входом в усадьбу. Капитан Фаррел и Демьюрел устроились, вероятно, в одной из комнат, выходившей в длинный коридор, а тот, в свою очередь, мимо кухни вел вниз, в подвал и дальше – в подземный ход. Доверять Бидлу было нельзя. Стоило ему крикнуть хотя бы один раз, как все драгуны тотчас будут на ногах; если же он решит подождать, пока беглецы окажутся в доме, то может просто позвать Демьюрел а, и тут уж им не спастись.

Томас взял у Кейт меч и кольнул Бидла.

– Вымолвишь только одно слово, и я насажу тебя на этот меч, как на вертел, ты понял? – Он изо всех сил старался, чтобы угроза звучала как можно более зловеще. – Я это сделаю, Бидл, от этого зависит моя жизнь.

Бидл быстро окинул всех троих взглядом. Они были грязные, усталые. Рафа, несомненно, испытывал боль от выжженного на плече клейма и удара по голове. Где-то внутри у Бидла возникло непривычное чувство – своей ответственности за них. Он понимал, что частично заслужил проклятье за боль, причиненную этому парню. Это чувство было ему неприятно. Он смотрел на Рафу и вспоминал слова, которые тот сказал перед тем, как они покинули башню.

«Как ты можешь простить меня, после того как я так жестоко поступил с тобой?» – спросил он.

«Так повелел Риатама», – ответил Рафа.

«Но я не знаю ни тебя, ни таких, как ты. Я был готов к тому, чтобы еще больше зла причинить тебе, – так как же ты можешь говорить, что прощаешь меня за все?» – шептал он едва слышно своим скулящим голосом; бородавка на носу нервно подергивалась.

«Если бы я не простил тебя, я изменил бы самому себе. Горечь разъедает человека изнутри. Я мог бы навсегда возненавидеть тебя за то, что ты сделал со мной или сделал бы потом, но что хорошего вышло бы из этого? Я стал бы таким же злобным, как ты и твой хозяин. Ты слишком долго держался за полы Демьюрела, а ведь он шел по пути зла. Ты не сделал ничего, чтобы остановить его, и на твоих руках кровь, ибо ты был соучастником».

Эти слова хлестали Бидла, как хлещут розгами по ногам. Ответить ему было нечего.

– Ну, так как же теперь? – спросил Томас Бидла. – Если ты подымешь голос, я проткну тебя мечом насквозь, срежу бородавку с твоего носа и вставлю ее в брошь.