Дихотомия - Игорь Шамин

С быстрого шага перейдя на бег, я завернул за угол. Повеяло тухлой рыбой. Солёный бриз коснулся сухих губ. Я сплюнул, скривив лицо. И как я мог терпеть его столько лет? Отвратительный вкус! Будто немытые водоросли, приправленные морской солью.

Отогнав воспоминания, я выбрался на квартал Рыболовства. Пройдя возле Доков, окинул взглядом пристань. Никого. Ещё недавно я сам тут копошился, вылавливая из реки разведённых рыб. Вынимал сеть из воды, собирал их в железный таз, а затем относил на очистку к деревянному сараю. Там я встретил Вивиан во второй раз. Думал, что она нуждается в помощи. Бросился геройствовать…

Там же находился и дом старика, а вместе с ним и ржавый чайник, несколько жёстких табуретов, застывший в вечности запах рыбы и затупленные ножи. Вздрогнув, будто от налетевшего холода, я стиснул зубы, ускоренно двинулся дальше.

Харчевня Хмеля и Солода. Место, где прошли лучшие годы моей сестры. Пальцы, слипшиеся от пивной пены, натёртые мозоли на ногах, вязкость во рту с заметной кислинкой. Постояльцы, не в силах вымолвить и слова после пяти кружек пенного. Табличка временно закрыто, покрытая пылью, намекавшая, что ничто не бывает настолько постоянным, как временное. И всё же, здесь Вивиан мне не найти. Даже в постоялых домах, расположенных в округе. Вон тот, сгоревший, больше не был свидетелем позора сестры, вынужденной продавать своё тело за пару монет.

Крепче стиснув зубы, я глубоко вздохнул. Руки трясло. На мгновение показалось, что я вновь держу нож, а вокруг реки крови. В ушах запульсировало. Дыхание сбилось. Прислонившись к стене, я сосредоточил взгляд в небе. Отпускает. Медленно, осторожно. Возобновляем шаг.

ТЫ ДЕЛАЛ ВСЁ, ЧТО МОГ. ТЫ ДЕЛАЛ ВСЁ ПРАВИЛЬНО. ОНИ ЭТО ЗАСЛУЖИЛИ.

Помотав головой, словно отгоняя назойливых мух, я судорожно заслонил рукой рот. Сдержал рвотный позыв. Сильно мутило. Перед глазами плыло. Рядом вспыхнул пожар, обуглились стены, трещало дерево. Я окружён бледными лицами, из которых ушло тепло. Земля плавилась. В воздух поднялась удушливая гарь. Я задыхался. Заплетавшиеся ноги уводили прочь. Проносились гружёные повозки, шарахались в разные стороны люди, дети глядели с испугом. Я не сбавлял шаг, цепляясь пальцами за выступы стен. Найди меня в таком состоянии Стража, и не избежать допроса. Мне надо как можно быстрее уйти с людных улиц, забиться в подворотню, как крысе.

Переждать.

Так, должно быть, чувствует себя убийца, вернувшийся на место преступления.

ПРИВЫКНЕШЬ.

— Я не хочу привыкать! Оставь меня в покое! Уйди! Исчезни! Сгинь!

Голова раскалывалась. Я споткнулся, больно приземлившись на колени. Меня тошнило, волнами вымывая всё, что было в желудке.

— Демиан? Что с тобой?

Передо мной стояла удивительной красоты девушка. Мягкие черты лица, выразительный широкий лоб, томный взгляд. Тонко очерченные губки приоткрылись в испуге. Мы явно не могли быть знакомы, и тем не менее, склонившись ко мне, незнакомка взволнованно протянула руки, убирая с моего лба взмокшие волосы. Я невольно вздрогнул. Касание вышло приятным. Даже слишком.

— У тебя сильный жар! Тебя всего колотит!

Посмотрев вокруг, она добавила к нежному голосу покровительские нотки.

— Идём в дом. Только без резких движений. Постой, я помогу. Возьмись здесь. Увереннее. Да, вот так. А теперь на ноги. Молодец! Несколько шагов. Разуваться не надо. Медленно опустись на кровать. Отлично! Полежи, я сейчас посмотрю, что найдётся из лекарств.

С меня стянули обувь. Сняли перепачканные штаны. Расстегнули кофту, укрывая мягким одеялом. Спустя время щёлкнул дверной замок, отсекая шум городских улиц. Боль, несколько раз вспыхнув голубым свечением, наконец растворилась.

***

Когда я раскрыл глаза, то был совершенно сбит с толку.

Нет, я отлично помнил, что оказался в чужом доме, под присмотром незнакомой девушки. Так же как и то, что она сняла с меня грязную одежду, заботливо уложив в кровать. Сейчас, трезво смотря на вещи, я не на шутку перепугался с такой гостеприимности. Наверняка таинственная незнакомка уже вызвала Стражу, наткнувшись на объявления о розыске. Хоть я сам и не увидел их, но был уверен, что мальчишки успели развесить мой портрет на всех фонарных столбах. Не удивлюсь, если завидев меня, да ещё и в таком состоянии, девушка этим воспользовалась, уложила меня в кровать и побежала к ближайшему патрулю. Если так, то мне надо убираться отсюда как можно скорее! Потянувшись, я ощутил, насколько ослаб. Жар до сих пор свирепствовал. Лоб горел. Даже подняться самостоятельно не могу. Едва ли я способен бегать по всему городу от вооружённых воинов, превосходящих меня и числом, и силой. Значит, деваться некуда? Одно только непонятно, откуда она знала моё имя? Чётко помню, что она первая ко мне обратилась. Ещё и с таким видом, будто мы давно друг друга знаем. Вот только готов поклясться, встреться она мне хоть единожды, так я бы вовек её не забыл…

И всё-таки кого-то она мне напоминала. Также, как интерьер её комнаты…

Стоп. Так это же вылитый интерьер блудного дома! Один в один. Ну конечно! Всё вдруг стало ясно, как день. Она не кто иная, как блудная нимфа! Отсюда и обходительность в действии, нежность в голосе, очаровательное личико… Сопоставив образ девушки с профессией, представив первую во всей наготе последней, я почувствовал, как становится жарко. Получается, эта красивая и милая девушка, прямо на своей кровати, принимает ночных гостей… Картинки в сознании вспыхивали, увлекая меня всё дальше, пока не померкли перед другим образом.

Аделаида… Я вздрогнул, сбрасывая наваждение.

— Ты весь горишь! Лежи спокойно, я сделаю холодный компресс, — сказала девушка, входя в комнату с подносом.

Вид у неё был встревоженный. Дотронувшись тыльной стороной ладони до лба, она цокнула язычком, недовольно мотая головой.

— Подхватил простуду, не иначе. На, выпей, — она протянула кружку, из которой клубился густой пар. — Медовый отвар. Быстро поднимет тебя на ноги.

Я сделал глоток, смягчая горло. Дождавшись, когда