Магия в крови - Илья Новак

— Нам холодно, — объявил Сол Атлеко. — Нам нездоровится.

— Уже ночь, и погода портится, — сказал Буга Тэн. — Здесь не слышно, а снаружи буря. Зима, Великий Владыка…

— Без тебя знаем, что зима, — брюзгливо откликнулся Сол. — Наши кости чувствуют это.

В пещере под пирамидой все так же горели факелы, но щелканье бичей и крики надсмотрщиков смолкли. Всех рабов согнали под стену, они сидели там, сбившись тесной толпой, а чернокожие с обнаженными саблями стояли вокруг. Лишь двое остались у колодца: пожилой строитель и карла. Первый на четвереньках стоял возле кладки, пристально вглядываясь во что-то, второй медленно пятился на коленях, удерживая перед собой за концы недлинную палку. На середине ее была намотана бухта из тонкой веревки — гибкого фитиля. По мере того как гномороб двигался, бухта разматывалась, веревка прямой линией ложилась на камни.

Стоящий на четвереньках поднял руку, карла остановился. Поправив что-то, горожанин махнул рукой — гномороб стал пятиться дальше.

— Долго они собираются там копаться? — не выдержал Атлеко. — Надо приказать, чтоб начинали!

Буга Тэн лишь улыбнулся. Хозяин всегда был таким — тревожным, порывисто-суетливым. Но Буга терпеливый, Буга привык и мирится со вздорным коротышкой. Он воспринимал Сола как взбалмошного, капризного, мстительного ребенка, которому нужно подчиняться, потому что ребенок этот, во-первых, платит Тэну деньги, а во-вторых — могучий чар. Но не все его поспешно отданные приказы стоит выполнять, потому что огненноволосый человечек часто сам забывал, какое именно приказание отдал совсем недавно. И потому Буга Тэн стоял молча, наблюдая, как карла медленно приближается к сооруженной рабами каменной стенке высотой чернокожему по грудь. Тэну-то она была по грудь, а вот макушка аркмастера едва виднелась над ней. Солу приходилось вставать на цыпочки, чтобы выглянуть. Камни не были скреплены раствором: чтобы соорудить баррикаду покрепче, не хватало времени — потому с одной стороны поставили еще вертикальную стенку из сколоченных досок, подперев ее двумя бревнами.

Фитиль в бухте закончился, когда между гноморобом и баррикадой оставалось несколько шагов. Карла выпрямился, отбросил палку. Горожанин лег плашмя, заглянул по очереди в два глубоких отверстия у основания кладки, наконец встал и направился к карле. Фитили от сосисок выходили из этих отверстий и соединялись в один, который и разматывал сейчас гномороб.

— Готово, — буркнул он, поворачиваясь и недобро глядя на двоих, прятавшихся за баррикадой.

— Великий Владыка, я бы посоветовал закрыть уши ладонями, — сказал горожанин, приближаясь.

— Шум великий будет, — согласился карла.

Сол кивнул Тэну. Выходя в город, чернокожий надевал длинный тяжелый кафтан и сапоги, но в пирамиде носил лишь шаровары из красной ткани и сандалии. Из-за покатого правого плеча через грудь шла шелковая перевязь, крепко охватывающая жирный торс. На ней свободно болтались покрытые сафьяном деревянные ножны с саблей, острие которой было направлено наискось вверх, к левому плечу. Штаны поддерживал широкий полотняный пояс, там висел кошель, где Буга обычно носил деньги, которые платил ему за службу Атлеко. Тэн достал из кошеля кресало с кремнем и протянул карле.

Все, кто находился в пещере, затаили дыхание. Гномороб нагнулся, чиркнул раз, второй. Раздалось шипение. Карла выпрямился, и тогда стало видно, что по фитилю быстро бежит сине-зеленый огонек.

Рабы, глянув друг на друга, поспешно отступили за баррикаду.

— Куда? — рявкнул на них Атлеко. — Пошли прочь, оба! Вон отсюда! — он пнул строителя ногой в колено.

— Но, Великий Владыка...

— Туда, к остальным!

Буга Тэн до середины обнажил саблю. Карла с ненавистью поглядел на людей, развернулся и бросился к толпе сидящих рабов. Горожанин, прихрамывая, поспешил за ним.

Тэн вложил оружие в ножны. Они с Атлеко наблюдали за тем, как огонек бежит по фитилю, оставляя за собой извивающуюся струйку серого дыма.

Он достиг узла, почти погас, тут же вспыхнул ярче и разделился на два огонька — шипя, они разбежались вдоль сторон треугольника.

Буга поднял взгляд, оглядел колодец. Улыбка покинула его лицо, и он заорал так, что Сол испуганно присел:

— Всем лечь!

Надсмотрщики переглянулись и попадали на пол. Схватив Атлеко, Тэн присел и уложил аркмастера под баррикадой лицом вниз.

— Ты как смеешь прикасаться к нам... — завизжал Атлеко, но Тэн не слушал. Он взглянул на баррикаду, смекнул, что если камни осыплются, то могут своротить доски и тогда неминуемо завалят хозяина. Буга стал толкать Атлеко обеими руками, подпихивая к стене пещеры, но так, чтобы баррикада при этом оставалась между ними и дырами с зарядными сосисками.

Которые взорвались.

* * *

Скрючившись в три погибели, Чшанка приложил щеку к нижней части круто наклоненного короткого помоста, поглядел вдоль него — взгляд уперся в вершину пирамиды, едва различимую во тьме. Пошел снег, но хоть ветер пока не усиливался; в противном случае затея с джигой, работа над гибким фитилем и все другие приготовления оказались бы бессмысленными.

— То, что надо, — произнес Чшанка, выпрямляясь. — Ставим.

Он, Керен, Хуго и Торонкан, сдернув мешковину с джиги, осторожно приподняли ее и установили в нижней части помоста. Заостренный нос смотрел теперь наискось вверх.

Чшанка положил руку на деревянную подкову в передней части устройства.

— Я этим вашим дядьям рассказал, как ею управлять. Будем надеяться, они понятливые, хотя с виду и не скажешь. Вот это — рулевая дуга, вроде поводьев у лошади, вон тут — рычажок, чтоб перекрыть манну...

— Свалятся они, — сказал Торонкан. — Не долетят до пирамиды, свалятся по дороге, будем их от камней мечами отскребать.

— Не свалятся. Тут ремни, мы их пристегнем, — возразил Керен.

Карлам дали кафтаны, у которых пришлось укоротить полы и рукава. Головы оба замотали шерстяными платками, так что виднелись лишь треугольники лиц с посиневшими от холода носами.

Ветер засвистел, швырнул снегом в лицо Хуго. Факел, прибитый к стоящей на мостовой тяжелой треноге, загудел, огонь его затрепетал. Чаттан потуже замотал платок под воротником дуплета. Щурясь, вгляделся в. четверых северян с большими овальными щитами. Пока Чшанка делал фитиль, сушил его и заодно проверял джигу, а Торонкан ездил с отрядом и Кереном в квартал и искал там мастерскую Доктуса Савара, сам Хуго вернулся в Наледь, замок Гело Бесона, и на телеге привез оттуда десяток тяжелых железных щитов.