И в аду есть герои - Вадим Панов

Морозный костер Азаг-Тота пожрал мозг Вероники. Все, что было важным: воспоминания, мечты, Лешенька… все провалилось в безразличную бездну, наполненную синим огнем. Девушка громко закричала и упала навзничь, прижимая тонкие руки к пылающей холодом голове.

И только одна мысль пронзила ледяной кошмар:

«Я просыпаюсь!»

* * *

– Ур-р! – Нерг коротко всхрипнул, и Ктулху резко, но в то же время вполне дружески дернул за уздечку, не позволяя саранче встать на дыбы.

– Ты уже все забыл, старина? – пробормотал погонщик рабов, успокоительно похлопывая Нерга по тяжелым пластинам. – Когда-то тебя было не пронять заурядной магией. Помнишь, как ты рвался через «кольца саламандры»?

Огромные фасеточные глаза саранчи виновато взглянули на хозяина.

– Давай, старина, вспоминай свою доблесть, – пробормотал Ктулху. – Очень скоро она нам понадобится.

Они стояли во внутреннем дворике замка Кадаф, в центре круга, очерченного белой пшеничной мукой – один Азаг-Тот знает, где добыл ее Носящий Желтую Маску, – пронзаемые потоками холодного, пропитанного магией ветра.

– Время приближается! – возвестил Носящий Желтую Маску, внимательно глядя на мраморное небо Глубокого Бестиария. – Приготовься!

Ктулху быстро опустился на колени и коснулся рукой черного оникса Кадаф:

– Пусть меня защитит твоя ненависть, Великий Господин!

Стены замка задрожали и стали покрываться синим инеем, ледяной ветер внутри круга обезумел вконец – ярость, с которой он терзал погонщика рабов и его саранчу, могла разрушить горы.

Но что такое холод для гиперборейца? Для того, в чьих жилах течет проклятие Азаг-Тота?

Над кругом возникло нежное золотистое сияние.

– Врата открываются!

Ктулху вскочил на Нерга и бросил последний взгляд на Носящего Желтую Маску, длинная фигура которого расплывалась за пределами круга. Перед тем, что предстояло совершить погонщику рабов, их старая вражда стала вдруг мелкой и бессмысленной. Продолжится ли она в будущем? Неважно. Сейчас они сидели в одной лодке, и Носящий Желтую Маску доказал это, отдав Ктулху часть своей крови: отправляющемуся в неизвестность погонщику рабов сила была нужна больше.

– Надеюсь, я увижу, как Великий Господин вплавит твою гнилую плоть в священные стены замка! – крикнул Ктулху.

Носящий Желтую Маску не умел смеяться, не обладал чувством юмора, но в его ответных словах погонщик рабов впервые за много веков уловил шутливый тон:

– Я заставлю тебя сожрать свой грязный хвост на глазах Великого Господина!

На глазах Великого Господина! Они действительно были в одной лодке. Ктулху взмахнул рукой. Носящий Желтую Маску пошатнулся, он отдал погонщику рабов почти всю свою кровь, но все-таки ответил прощальным знаком гиперборейцев.

– Помни, что ты должен сделать!

И золотистое сияние полностью поглотило Ктулху.

– Да хранит тебя ненависть Азаг-Тота!

* * *

Муниципальный жилой дом. Москва,

улица Гольяновская, 1 августа, среда, 09.37

Пламя, пылавшее на символах Врат Нанна, внезапно погасло, и в центре вычерченного на линолеуме прямоугольника появился маленький бугорок мелкой черной пыли, окутанный призрачным золотистым сиянием. Пыль тонкой струйкой проникала в комнату откуда-то снизу, но интенсивность этой струйки постоянно возрастала, превратив бугорок сначала в горсть, а затем – в горку. Золотистое свечение пронзительной звездочкой сконцентрировалось над Вратами, и пыль начала вихревое движение вокруг нее, постепенно слипаясь в плотный черный кокон, вбирающий в себя не только золотое сияние, но и порывы ледяного ветра, гуляющие внутри обозначенного мукой круга, и синее пламя изгороди, образованное лампами Сторожевых Башен.

Пыль продолжала поступать, кокон стремительно увеличивался в размерах – теперь его вершина достигла потолка комнаты, – и в нем стали проявляться контуры странной фигуры, похожей на чудовищного всадника, сидящего на спине еще более чудовищного животного.

– Великий Господин, я вернулся!!

Вероника, до этого без чувств лежавшая на полу, медленно открыла золотые глаза, с трудом приподнялась, опершись на локоть, и посмотрела на возникшее перед ней существо. Безволосая тварь, с небольшой головой, невероятно широкими плечами и длинными мускулистыми руками, сидела на спине огромного насекомого, напоминающего диких размеров саранчу. Преобразование еще не завершилось, под ногами пришельцев клубилась черная пыль, но их внешний вид был уже достаточно ясен – ничего общего с Лешенькой.

«А кто такой Лешенька?»

– Круг! – проревел наездник. – Разорви круг, ведьма! Ты же видишь, что мы не помещаемся!

Приказной тон подстегнул девушку. Она подползла к полоске белой муки и провела по ней ладонью.

– Да!

Всадник соскочил на пол (Вероника заметила толстый извивающийся хвост) и, подскочив к шкафу, принялся жадно слизывать с него иней. Его насекомое, все еще продолжающее увеличиваться в размерах, захрипело и покосилось на девушку. Невысокие потолки заставляли монстра пригибаться и смешно скрести по линолеуму длиннющими задними лапами.

– Ведьма, – пророкотал наездник, плотоядно взглянув на девушку, – готова ли ты принять благодать беспощадной ненависти Великого Господина?

Челюсти насекомого задвигались. Вероника заставила себя подняться, гордо вскинуть голову и, сверкнув золотыми глазами, презрительно ответить:

– Как смеет задавать подобные вопросы ничтожный погонщик рабов? Моя кровь была проклята задолго до того, как ненависть Великого Господина вложила в твои корявые руки Бич Ярости.

Слова, произнесенные на чистейшем азаме, сами пришли в голову девушки.

«Все так, как и предсказывал Носящий Желтую Маску!»

В маленьких глазах Ктулху сверкнула радость. Он медленно опустился на колени и с благоговением поцеловал протянутую руку гиперборейской ведьмы.

Тревога поставила на ноги все Великие Дома. Во дворе панельной многоэтажки то и дело возникали вихри порталов – лучшие маги Тайного Города спешили предотвратить угрозу. При этом некоторые из них в спешке пренебрегали принятыми правилами секретности и вываливались из воздуха прямо на глазах ошарашенных москвичей.

– Морок! – рявкнул Сантьяга. – Наведите морок!

Бога, один из навов, прибывших с комиссаром, принялся сосредоточенно отводить глаза прохожим, тщательно скрывая истинные события, разворачивающиеся вокруг дома.

– Врата закрылись! – К Сантьяге торопливо подошел плечистый рыжеволосый чуд в классическом одеянии мастера войны: алый плащ, кольчуга, золотая цепь с большим медальоном на груди, в правой руке он держал боевой жезл. – Всплеск был кратковременным и слабым!