Продавцы невозможного - Вадим Панов

Что за ерунда? Куда он клонит? Чего добивается? Сорок Два попытался вернуться к заранее продуманному плану разговора, попытался продемонстрировать силу.

– Я могу обрушить вашу связь!

– Нехорошо начинать с угроз.

– Это не угроза. Вы должны понимать, с кем говорите.

– Вы – тоже.

– Я говорю с преступником.

– Вы не знали, что такое кляссер. Почему вы решили, будто знаете, что такое Консорциум?

– Вы нарушаете законы и не гнушаетесь убийствами.

– В таком случае поговорим как преступник с преступником.

Сорок Два осекся.

Всадник не торопил его с ответом. Одна из собак подошла к нартам, и эскимос принялся увлеченно гладить пушистую.

– У нас есть идея, а не только жажда наживы.

– Этот факт, безусловно, делает вас честным человеком, – усмехнулся Всадник. – И сейчас вы попытаетесь убедить меня бросить неблаговидные дела.

Он издевается? Он спятил? Валяет дурака или серьезен? Сорок Два поздравил себя с тем, что совершенно сбит с толку и понимает только одно: кляссер – это альбом для марок. Что такое марки, Сорок Два знал.

– Мне нужны «поплавки»!

Если ты в затруднении, начинай говорить о конкретных вещах. Короткими, конкретными фразами.

– Мы не способны добывать или производить необходимое нам количество процессоров. У Консорциума же есть мощные связи и отличные каналы доставки. Я готов покупать у вас все «поплавки», которые вы сумеете добыть. Чем больше, тем лучше.

– Нереально, – покачал головой эскимос.

Лайки убрали языки и сосредоточенно подтвердили: нереально. Если напялить на них костюмы, собаки станут похожи на лидеров dd – такими серьезными и важными они выглядели.

– Но ведь вы торгуете «поплавками»!

– Не в промышленных масштабах. И не с вами. – Эскимос рассеянно погладил оленью шкуру, закрывавшую нарты. – Как только люди узнают, что я стал вашим эксклюзивным поставщиком, от меня избавятся. У вас отвратительная репутация, Сорок Два. Вас не любят.

– Меня ненавидят.

А вот этот ответ контрабандисту понравился. Он поднял голову и, впервые обратив к собеседнику лицо, тихо произнес:

– Вам лучше знать.

И вновь отвернулся.

– Боитесь СБА?

– Нет, – безразлично ответил Всадник.

– Врете.

– У нас отлично законспирированная и превосходно функционирующая организация, – терпеливо объяснил контрабандист. – Но это не значит, что нас нельзя уничтожить. Мы вписаны в мир и играем по его правилам. Так же, как и ваши дружки из dd.

Брезгливое упоминание dd покоробило Сорок Два, однако реагировать на него он не стал. Пусть говорит что хочет. Послушаем.

– Вы создаете новый мир, Сорок Два. То есть боретесь со старым. А потому и отношение к вам другое. – Пауза. – И к тем, кто с вами работает.

– Другие региональные менеджеры столь же трусливы? Имеет смысл с ними связываться или придется искать какой-нибудь высший совет?

– Я уже говорил, что вы не понимаете сущность Консорциума? – осведомился эскимос. – И спрячьте куда-нибудь юношеский максимализм, он действует на нервы.

– Я таков, какой есть, – гордо сообщил пророк.

– Будьте таким со своими последователями. Со мной не надо.

Фраза прозвучала не раздраженно, но жестко. Очень жестко. Сорок Два понял, что следует смягчить тон. В конце концов, если бы Всаднику и в самом деле нечего было предложить, он сказал бы об этом в начале разговора.

– Извините.

«Угадал».

Эскимос улыбнулся, вновь повернулся лицом и дружелюбно поведал:

– Поймите, Сорок Два, вы раздражаете всех верхолазов планеты. Но вы прячетесь, вам нужно нести Идею, а для этого достаточно вещать раз в неделю из темного угла и устраивать шумные акции. У нас же – бизнес, который мы не хотим терять. – Лайки удивленно посмотрели на хозяина, но промолчали. – Верхолазы хотят вас уничтожить. Какой смысл стоять рядом? Бойня, устроенная десантниками, – не последняя. Это очень хороший намек, а я намеки понимаю.

Отказ.

Отказ.

Отказ.

Дьявол, которому цифровой пророк собрался продать душу, сообщил, что постоит в сторонке.

Сорок Два вздохнул:

– Я не мог не попробовать.

И приготовился оборвать связь.

– Я вам не отказал.

– Что?

Всадник вздохнул:

– Вы когда-нибудь бывали на рынке?

– При чем здесь рынок?

– Шутка. Забудьте. – Эскимос повертел нож, раздумывая, не закончить ли угощать собак, но все-таки взялся за новый кусок мяса. Лайки одобрили его решение радостным тявканьем. – Консорциум – это глобальный бизнес-проект в сфере оказания услуг. Мы не только перевозим, но и добываем нужные клиентам вещи. И вообще всячески удовлетворяем их потребности.

– И анально?

Сначала ляпнул, потом сообразил, что зря. К счастью для Сорок Два, эскимос остался невозмутим.

– Можем удовлетворить и анально. Тех, кто пытается нас обмануть. Но давайте пока не будем о грустном. – Всадник не прекращал угощать собак. – Когда я узнал, что вы хотите поговорить, то понял – речь пойдет или о «синдине», или о «поплавках». Предложенную вами схему я отмел сразу, причины вам уже ясны. Однако есть другой вариант: мы окажем вам разовую услугу. Один контракт. Мы вам товар, вы нам деньги. И никто не узнает о причастности Консорциума.

«Одна большая поставка? Почему нет? С паршивой овцы, как говорится, хоть шерсти клок».

– Сколько?

– Пять миллиардов юаней.

Сорок Два поперхнулся. Во-первых, он ожидал услышать количество процессоров. Во-вторых, его смутила цена.

– Вы смеетесь?

– А на какую сумму вы рассчитывали? Пятнадцать рублей?

Упавшие на землю собаки катались на спинах, демонстрируя, как их порадовала шутка эскимоса. Цифровой пророк понял, что теряет лицо.

– Что я получу за эти деньги?

– Производство.

– Производство? – Сорок Два усмехнулся: – Думаете, мы сами не можем его наладить?

– Не можете.

– Вы казались куда более умным человеком, – вздохнул Сорок Два. – Технология создания «поплавков» известна, в мире сотни «граверов»…

– Пять тысяч процессоров в сутки.

Контрабандисту вновь удалось удивить собеседника. Сорок Два молчал почти полминуты, после чего облизнул губы и негромко сказал:

– Если это шутка…