Ветер перемен - Александра Первухина

Эфа шла широким уверенным шагом воина, не обращая внимания на возгласы удивления в толпе придворных. Рейт невольно залюбовался своей невестой и тут же заметил, что первосвященник смотрит на Императрицу с едва скрываемым страхом. Герцог нахмурился, что-то было не так. При всей своей неординарности Эфа не могла вызвать такую реакцию у прожжённого интригана в облачении священника. Что происходит? Однако ответить на этот вопрос Рейт не успел. Эфа легко поднялась по крутым ступенькам, не ожидая, пока он в соответствии с традицией подаст ей руку, демонстрируя готовность оберегать от трудностей будущую жену, и замерла рядом с ним. Рейт краем глаза посмотрел на неё и встретился взглядом с насмешливыми янтарными глазами.

— Вы с-с-сегодня необычайно ярко одеты, мой гос-с-сподин, — едва слышно прошипела Эфа, и Рейт невольно улыбнулся:

— Должен же кто-то компенсировать мрачность вашего наряда, моя Императрица.

Первосвященник откашлялся и хорошо поставленным голосом затянул молитву о благополучии новобрачных…

Внезапно в толпе раздались крики, и Рейт резко развернулся, не желая оставлять неизвестную опасность у себя за спиной. В следующее мгновение он замер от предчувствия близкой смерти. Он проклинал дурацкую политику, заставившую заменить диинов на обычных человеческих телохранителей. Если бы их с Эфой сейчас окружали крылатые воины, у них бы ещё был шанс остаться в живых, а так…

Набирая скорость, к свадебному помосту летел джакор. Большая рептилия быстро работала своими огромными кожистыми крыльями, в красных, полных злобы глазах светился почти человеческий разум. Рейт стиснул зубы, наблюдая за тем, как чешуйчатая тварь приближается к нему. Он прекрасно понимал, что его церемониальный меч ничто против природной брони рептилии, а её смертельный яд и острые когти в считаные мгновения отправят его к праотцам. Вытянутая голова джакора с пастью, усаженной зубами, способными перегрызать металл, уже была в нескольких метрах от него.

«Хоть бы Эфе удалось спастись», — мелькнуло у него в голове… Но Эфа, казалось, совсем не собиралась спасаться. Она спокойно шагнула вперёд, загораживая Рейта собой, и, прежде чем люди, собравшиеся на площади, поняли, что происходит, издала странный шипящий свист. Джакор мигнул, отводя взгляд налитых кровью глаз от герцога, и издал точно такой же звук. Эфа зашипела в ответ. Рептилия ответила ей пронзительным свистом, в котором смешались яростная радость и холодная ненависть.

Императрица подняла руку, словно подзывая ловчую птицу, и смертоносная тварь уверенно уселась ей на запястье, предупредительно втянув когти. Эфа осторожно почесала её под подбородком и тихо засвистела, джакор принялся что-то щебетать в ответ, преданно заглядывая в янтарные глаза девушки. На площади установилась мёртвая тишина. Люди смотрели на Императрицу, как на волшебницу из сказки. Подобных тварей и раньше использовали для покушений на высокопоставленных лиц государства и почти всегда с неизменным успехом. Джакор был достаточно разумен для того, чтобы его можно было натравить на вполне определённого человека, но вот заставить его прервать атаку, не уничтожив жертву, ещё ни у кого не получалось. Даже у того, кто смог заставить эту тварь повиноваться…

Эфа, спокойно удерживая на чуть согнутой руке своего несостоявшегося убийцу, невозмутимо повернулась к первосвященнику и холодно произнесла:

— Продолжайте, с-с-святой отец. Не отвлекайтес-с-сь.

Рейт заставил себя стоять спокойно и не коситься каждую секунду на тварь, замершую на руке у его будущей жены. Однако это ему удавалось с трудом. К тому же его терзало любопытство. Герцог поклялся себе, что, как только у него появится возможность, он как следует расспросит Эфу обо всём случившемся на церемонии. В конце концов не каждый день видишь, как дикий джакор идёт на зов, словно хорошо обученный сокол.

Наконец-то этот безумный день закончился! Эфа рухнула на огромную кровать, которая по её приказу сменила в императорской спальне прежнее место для сна. Она не знала, что по этому поводу подумали слуги, может быть, сочли новую Императрицу чересчур брезгливой, но их мнение её не волновало. Главное, ей больше не досаждал въевшийся, казалось, даже в ткань полога запах всевозможных наркотиков. Ну сколько можно отвлекаться, машинально пытаясь определить, когда и сколько этой дряни принимал прежний владелец кровати. У неё это получалось на уровне инстинкта и жутко раздражало.

Эфа заставила себя выкинуть посторонние мысли из головы и ещё раз проанализировать всё, что было сделано за день. Во-первых — свадьба. С долгой, нудной, дорогостоящей глупостью наконец-то покончено, и теперь можно заняться действительно важными делами. Жаль только, что тот изверг, который придумал всё это издевательство над психикой несчастных правителей, давно уже в могиле и его нельзя притащить во дворец и в принудительном порядке заставить присутствовать от и до на этом празднестве, чтобы он на себе прочувствовал, каково приходится его жертвам.

Во-вторых — покушение. Хиза с Рилом сделали невозможное. Умудрились раскрыть заговор, арестовать виновных, провести допросы, доложить о результатах — и всё это, не нарушая атмосферы празднования свадьбы Императрицы. Никто из гостей даже не заподозрил, что новобрачная, кроме того, что принимала поздравления, ещё и контролировала расследование, оставаясь в курсе всех действий своей Службы безопасности. И хорошо, что не догадались. Незачем пугать людей столь необычными методами ведения дел.

Заговор нейтрализован по всем правилам, завтра будут оглашены списки заговорщиков, приговорённых к смерти, отправленных в тюрьмы, хотя таких немного, перечни конфискованных владений и прочие меры по нейтрализации оппозиции. В общем, всё прошло просто прекрасно, одно только непонятно — куда девать теперь этого Сааном проклятого джакора? Пока сия полуприрученная тварь наматывает круги в дворцовом парке, повинуясь её ментальным приказам, но ведь не вечно же её там держать! Впрочем, эта проблема вполне может подождать. Пока.

В-третьих — послы. Наконец-то удалось под благовидным предлогом переговорить с представителями других государств и выяснить, что на самом деле они думают о последних перестановках на политической арене Империи. Жаль, конечно, что её паранормальные способности не позволяют читать мысли на большом расстоянии, приходилось ждать, пока дипломаты окажутся в непосредственной близости от неё — и поодиночке…

Размышления Эфы были прерваны едва слышным шорохом открывающейся двери. Девушка лениво повернула ухо, ожидая обнаружить в дверном проёме очередную служанку с кучей подарков для новобрачной. Но уже в следующее мгновение села на кровати в полном недоумении — в спальню ввалился её муж. Рейт явно чувствовал себя не очень комфортно и, судя по всему, готовился к неприятному разговору. Эфа обречённо вздохнула и осторожно поинтересовалась:

— И что ты здес-с-сь делаешь?

Герцог покраснел и несколько неловко уселся в одно из кресел, расставленных по всей комнате. Эфа ещё не успела поменять обстановку спальни в соответствии со своими вкусами.

— Эфа, после свадьбы всегда следует брачная ночь. Я думал, ты знаешь.