Печать смерти - Ирина Цыганок

– Это лишнее, миледи. Достаточно того, что просьба исходит от вас.

– Ох, оставь для молодых эти твои уловки соблазнителя! – махнула рукой герцогиня.

– Не могу, – капитан «Ночных» обезоруживающе улыбнулся, – это выходит само собой, стоит мне увидеть красивую женщину.

– Ладно. – Леди Ги-Васко постаралась напустить на себя суровый вид, но ей это плохо удалось. – Вернемся к нашему делу. Когда ты намерен начать поиски?

– Прямо сейчас. – Иринг стал серьезен. – Но для начала мне нужно знать имя пропавшего молодца и адрес его семейства.

– Да, действительно, я ведь не сказала. Ходатаем был золотых дел мастер Ардес. Он поставщик нашего двора, живет в Ремесленном квартале, на Садовой улице – это не в Старом городе, но район вполне приличный.

– Знаю, – кивнул капитан. – Могу я переговорить с Ардесом, или мне следует действовать…

– Тайно, – закончила за него герцогиня. – Видишь ли, по словам родителей, их отпрыск был образцовым сыном, и причин сбегать из дома у него как будто не было. Но родительская любовь слепа. Парень провел три года в Карской академии…

– О-о-о… – многозначительно протянул Ги-Деон.

– Вот именно. Вижу, ты сталкивался со слушателями этого учебного заведения, паиньками их не назовешь. Кто знает, чем, помимо лекций, занимался наш пропавший в Карсе и к чему приведут поиски. К тому же здесь не обошлось без девушки… Что, становится интересней? – Леди насмешливо прищурилась. – Да-да, есть еще и девушка. Говорят, прехорошенькая. Дочь банкира Бруста, его ты должен знать. В день исчезновения молодой Ардес отправился на прогулку как раз с ней. Кажется, они были помолвлены. Очень может быть, парень скрылся, испугавшись скорой свадьбы.

– Бесчестный тип.

– Я всего лишь рассуждаю. Потом, хотя я целиком поддерживаю твое мнение о неверных женихах, для нас, то есть для Его Светлости, было бы лучше, чтобы молодчик оказался бабником, бежавшим из-под венца. Поскольку если парня таки угораздило угодить на нож «ночных мастеров», боюсь, труп его давно склевали чайки в заливе, а значит, герцог не сможет порадовать безутешного отца доброй вестью.

– Надеюсь, я сумею оправдать надежды Его Светлости и ваши.

– С нетерпением буду ждать известий.

Капитан еще раз поцеловал герцогине руку и вышел из ее уютного кабинета. Женщина, сдержав вздох, проводила его взглядом.

Покинув дворец, командир ночной стражи глянул на солнечные часы, устроенные на лужайке прямо перед центральным входом. Стрелка-тень приближалась к полудню. Нарн Хэйворд пригласил его сегодня на обед, но Иринг предполагал, что для приватной беседы. «Снова хочет что-то выведать», – с неприязнью подумал он и решил, что поручение леди Ги-Васко – прекрасный предлог, чтобы избежать нежеланной встречи.

«Нежеланной встречи… – повторил он про себя. – Нежеланной встречи, нежеланной свадьбы… Герцогиня права: „побег от нежеланной свадьбы“ – звучит убедительно. Пожалуй, поиски действительно следует начать с невесты».

Банкир Бруст был личностью известной, он возглавлял нечто вроде политического клуба или партии со странным названием «Достоинство превыше Чести». И слыл завзятым вольнодумцем. Не сказать, чтобы члены этого общества – такие же толстосумы, как и господин председатель, – придерживались каких-то особо прогрессивных взглядов. Вся их «новая философия» состояла в том, что они считали дворянство изжившим себя и кичились тем, что достигли своего положения «собственным трудом».

Когда предшественник нынешнего министра финансов из лучших побуждений предложил Гемару Брусту приобрести себе титул, сделав весьма умеренный взнос в казну, банкир бестактно заявил: «Фамильная удача хранит дом Брустов вот уже десять поколений, но кто поручится, что она узнает меня под новым именем?!» Шутка получила хождение при дворе и, говорят, даже сыграла какую-то роль в последующем отстранении министра от «хлебной должности».

Иринг, естественно, не мог разделять убеждения банкира, хотя бы в силу своей принадлежности к тому самому ненавистному дворянству. Но причину для визита подыскать было несложно. Контора Бруста, обслуживающая высокородных клиентов, располагалась на улице Трех Гарпий, но сам мэтр жил на углу Чеканщиков и Тополиной, то бишь на самой границе с Благородным кварталом, но формально все еще в Ремесленном. Кстати, большинство заемщиков были убеждены, что жилище банкира размещается над его конторой, а об уютном особнячке в начале Тополиной улицы знали лишь избранные. Капитан «Ночных» относился как раз к этим последним. Принарядившись (он ведь собирался встретиться с юной дамой, а для дам первое впечатление – самое важное), отправился в Ремесленный район.

Итак, повод для визита к банкиру был найден, труднее оказалось придумать доводы в пользу встречи «на дому», но герцогиня знала, кому давать поручение. Капитан сумел убедить господина Бруста принять его в своем особняке.

– Извините, что настоял на встрече здесь, – после многочисленных раскланиваний с хозяином начал Иринг, – но хоть я пришел не для того, чтобы занять денег, хотелось, чтобы о моем визите знало как можно меньше людей.

Банкир проводил гостя в малую гостиную, и теперь они сидели в удобных креслах недалеко от холодного камина (вот уже неделю на улице стояла почти летняя жара). Бруст молчал, ожидая от капитана продолжения.

– Слышал, вы не только ссужаете клиентов деньгами, но и берете в рост?

Банкир кивнул утвердительно.

– Я был бы не против вверить вам некоторую сумму Денег. Как вам должно быть известно, я унаследовал состояние сразу нескольких усопших родственников, и, поскольку живу скромно, – (Бруст позволил себе чуть заметно улыбнуться), – у меня успел образоваться определенный излишек. Сам я убежден, что деньги должны работать, – (здесь банкир одобрительно покачал головой), – но мои родные придерживаются более косных взглядов. По их мнению, ростовщичество запятнает нашу фамилию. Предрассудок, конечно, но я бы не хотел портить отношения с родней. Что скажете, господин Гемар?

– Не мне судить ваших родичей. А вам, господин капитан, следует еще раз взвесить все «за» и «против». Я с удовольствием приму, хм… на хранение ваши капиталы, но, если сумма не слишком значительна, быстрой прибыли ждать не стоит.

– Скажем, у меня имеется тысяч двенадцать свободных лорров.

– О, это солидные излишки, и им действительно не стоит лежать без дела…

В самый разгар беседы дверь в гостиную отворилась, и вошла девушка в белом домашнем платье. У вошедшей были густые темно-каштановые волосы, собранные под сетку, и карие глаза. Матовая кожа нежно-ванильного оттенка не знала загара.

Капитан вскочил с кресла, склонился в поклоне.

Девушка адресовала гостю приветливую, без кокетства, улыбку и легкий реверанс, а затем уверенно направилась через комнату к креслу банкира.

– Позвольте представить, – пробасил банкир, поднимаясь вслед за посетителем из кресла, – моя дочь Хильдегарда.