Шмагия - Генри Лайон Олди

— Время еще есть. Мы обязательно что-нибудь придумаем! — пытался растормошить он друга. — Ты же у нас голова, теоретик, Нижняя Мама тебя забери! Вот и думай. Думай! Нечего нюни распускать!

К концу недели Матиаса наконец проняло. Он, как безумный, зарылся в расчеты и теоретические построения. Бегал к консультантам, жег, не жалея, ману на сеансы прямой связи с далеко живущими специалистами. Рабочий стол заполнили груды пергаментов с графиками, формулами и сумбурными на первый взгляд выкладками. Через два месяца Кручек нашел выход! Фортунат, к стыду своему, не понял до конца идеи друга, но был уверен: этот умник не ошибается. Обряд провели с тщанием, силами двух медикусов, репелльсинистра и волхва-аччендария, в присутствии знакомого Цвяху астролога. Все остались довольны результатом.

Лишь астролог покинул дом Кручеков в глубокой задумчивости.

Через восемь месяцев Агнесса родила мальчика. Роды прошли успешно, без разрывов и осложнений. Ребенок был здоров, мать на третий день встала с постели. Матиас сиял от счастья. А еще через три месяца Агнесса слегла. Лекарь и маг-медикус хором констатировали грудную горячку. Усилия обоих оказались напрасны: бедная мать сгорела буквально за три дня. «Судьбу не обманешь», — непонятно бросил Матиас Кручек, когда они возвращались с кладбища. Лил дождь, и капли воды стекали по щекам толстяка-вдовца.

Фортунат Цвях хорошо запомнил эту фразу.

После смерти жены Матиас нашел силы взять себя в руки. Он занялся воспитанием сына, ища в этом спасение от горя. Сократил количество лекций, а от работы с факультативами отказался совсем. Ректор, в прошлом известный медикус, оказался человеком понимающим, разрешив доценту Кручеку внести существенные изменения в учебные планы.

Сын — это серьезно.

Маленький Ясик рос сорванцом. Но особенно любил присутствовать при ученых диспутах, нередко случавшихся в гостиной отца. Сидел, слушал, как взрослый. Иногда делал загадочные пассы, весьма похожие на те, что используются в Высокой Науке. С детьми такое бывает. Обезьянки…

— Подрастет, возьму парня в ученики! — смеялся Фортунат, подливая вина в бокалы. — А ты его в теории поднатаскаешь. Такого мага вырастим — все обзавидуются!

Матиас смущенно улыбался, пряча лицо. Отдать Ясика в науку другу?

Разумеется!

При таких учителях мальчик далеко пойдет.

С пяти лет Ясик начал принимать в диспутах более активное участие. Время от времени вклинивался в разговор взрослых, пытаясь объяснить, показать, «как правильно», научить. К выходкам малыша относились снисходительно. Если дом Кручеков насквозь пропитан магией и Высокой Наукой — чего ждать от мальчика? В шесть лет отец отвел сына, всю дорогу скакавшего горным козленком, к магу-артифексу. Чтобы эксперт определил потенциал мальчика: способности к магии, уровень маны и ее структуру. До шести лет делать это бесполезно: детская мана непостоянна, временные всплески и пики чередуются с временными же провалами и спадами. Даже в спокойном состоянии детский тремор маны не дает получить сколько-нибудь достоверный результат. Зато в шесть — самое время определяться.

В тот день доцент Кручек получил второй, после смерти жены, удар Судьбы.

«Мне очень жаль огорчать вас, мастер Матиас. У вашего сына слом. Синдром ложной маны. Это неизлечимо. Он никогда не сможет стать магом или хотя бы колдуном. Извините».

Овал Небес разверзся над головой Матиаса Кручека.