Решение - Михаил Михеев

Уходили через два дня, хорошо отдохнувшие и слегка пьяные. Даже Артур отключил систему быстрого разложения отравляющих веществ — в конце концов, имеет он право оттянуться или так и придется за всех ишачить? Напоследок офицерский состав оттянулся в таверне на берегу, а бравые морячки — в другой, рангом пониже. Артур с Джоанной вначале посидели с капитаном, а потом свалили, чтобы еще немного погулять по ночному городу, а заодно чтобы Джоанна не смущала ударившихся вдруг спьяну в эстетство офицеров. А то им, видите ли, неловко в ее присутствии к девкам смыться. Нет, они, конечно, ни слова не сказали, но поведение было весьма красноречивым, и изрядно поднаторевший в неформальных контактах с людьми Артур все понял правильно. Если верить датчикам, менее чем через минуту после того, как он увел девушку, все остальные переместились на второй этаж, в номера… Кстати, Артур никак не мог понять, чем же привлекают людей красотки из таких вот заведений. На его взгляд, положительными у них могли оказаться разве что реакции Вассермана. Он это даже некоторым объяснял, однако люди по-прежнему относились к своему хозяйству так, словно нашли его на помойке, с упорством блохастого бобика тыкаясь в любую щель. Ну и ладно, это их проблемы, и киборг отнюдь не обязан кому-то помогать. Тем более когда имелась возможность получить кучу приятных эмоций самому. Вокруг была ночь, запах моря и тропиков, болтовня ни о чем и лунная дорожка на воде… Сплошная романтика, и эта прогулка Артуру понравилась, да и его спутнице тоже.

Наутро похмельные матросы, оставившие в тавернах изрядную часть жалованья, возились с парусами. Штурман с довольной рожей, красными глазами и свежеподхваченным триппером что-то чиркал свинцовым карандашом на листе бумаги, краснорожий больше обычного боцман свистел в дудку, а капитан, как ему и положено, стоял на мостике и командовал. Артур с интересом наблюдал за происходящим, удивляясь, как маркизу удается сохранять вид истинного джентльмена даже после бессонной ночи и явной передозировки вина, а также живучести некоторых традиций. Взять те же боцманские дудки. Они ведь пришли со старого, еще парусного флота, но каким-то образом прижились на флоте космическом, где толку от них не было в принципе. И вот здесь тоже. Вроде бы в культурном отношении эта планета отвалилась от материнской цивилизации в незапамятные времена, но дудки — вот они, живы, здоровы и являются такой же неизменной боцманской атрибутикой, как и тысячелетиями ранее. А пока он все это обдумывал, корабль вышел из бухты и, поймав парусами утренний бриз, устремился в открытое море.

Последний этап морского круиза оказался, пожалуй, наиболее спокойным. Ветер был свежим, но при этом не было даже намека на шторм плюс теплое течение, из которого они вышли лишь в последний день, когда оно, заворачивая в сторону, перестало быть союзником. Самым неприятным могло бы стать появление чужого корабля, но и здесь им повезло. Видимо, хотя в распоряжении Ковена и было немало кораблей, океан для этого флота все же был слишком велик, и накрыть его частой сетью не получалось. Как следствие, вскоре Артур с Джоанной, упорно не желавшей оставаться на относительно безопасном «Нарвале», уже высаживались в знакомой капитану укромной бухте. Вход в нее казался крайне сложным, но на самом деле все было куда легче, чем виделось со стороны. Откуда ему известно об этом месте, маркиз упорно не сознавался, лишь глубокомысленно закатывал глаза. Впрочем, не все ли равно, главное, что узкое горло бухты, практически скрытое в некоторых местах густой растительностью, через какую-то сотню метров расширялось, открывая глубокую, почти идеально круглую чашу с очень чистой, голубоватой водой. На дне был виден каждый камушек, а песчаный берег был весьма удобен для кренгования. Плюс несколько ручьев с водой, вполне пригодной для питья. Словом, идеальное место, в котором их корабль, надежно укрытый от посторонних глаз, мог находиться сколь угодно долго. Немногочисленные города, имеющиеся на побережье, располагались далеко, так что случайных гостей здесь ждать не приходилось. Да и вообще, освоив в незапамятные времена часть берега, дальше люди не пошли, и колонизация нового континента постепенно замерла. Сейчас такая слабая заселенность материка была Артуру только на руку.

Все это были несомненные плюсы, но и минусов, очевидно для полноты ощущений и достижения полной гармонии и равновесия в природе, тоже хватало. Главным же был тот простой факт, что им предстояло пройти под сотню километров по сельве, сырой, заросшей и с полным отсутствием дорог. Причем рельеф местности Артур представлял себе весьма приблизительно. А что делать? В свое время примитивный спутник, который занимался картографированием этих мест, так и не смог проникнуть своим «всевидящим оком» сквозь толщу листвы — деревья в этих местах росли буйно, накрывая землю плотным ковром зелени. Меньше десятка наиболее крупных рек да горная цепь в отдалении — вот и все, что удалось тогда нанести на карту, вся остальная территория этой части материка так и была на ней отмечена гигантским белым пятном. Что характерно, за прошедшие века ситуация абсолютно не изменилась, и в результате Артур хорошо знал, куда идти, но какие препятствия окажутся на пути, он не представлял даже приблизительно.

Вообще, сельву он ненавидел. Это странно для киборга, у которого само понятие ненависти должно быть абстракцией, но — тем не менее. Корни этой ненависти уходили в очень далекое прошлое, фактически к первым годам его службы, когда Артуру впервые пришлось столкнуться с этим природным явлением, и, хотя с земной сельвой или ее производным на терраформированных планетах оно имело чисто внешнее сходство, ассоциации от этого менее яркими не становились.

И ведь что интересно, начиналось все не так уж и плохо. Скорее даже наоборот — научно-исследовательский корабль «Титан» обнаружил в зоне интересов человечества кислородную планету, весьма схожую с Землей по характеристикам. Подобные находки всегда радовали, ибо столь удобных планет в космосе не так уж и много. Соответственно, все участники экспедиции, от капитана до корабельного кота, уже подсчитывали размеры премии, готовой свалиться к ним в карман. По самым скромным прикидкам, ее будет достаточно, чтобы безбедно прожить весь остаток жизни — правительства человеческих государств в таких случаях не скупились. Ничего удивительного, что среди разведчиков было очень много людей, работающих из любви к искусству, — жалованье их уже не очень интересовало, любой космонавт-разведчик после десятка лет полетов сколачивал себе немалое состояние. Однако дальняя разведка — это сродни геологии глубокого прошлого. Романтика, состояние души… И еще немалая доля риска. Пойди туда, не знаю куда, найди то, не знаю что, а потом еще и исследуй находку. В общем, работа для адреналиновых наркоманов, у которых стены домов увешаны трофеями и которые все равно, как только слышат зов трубы, начинают собираться в дорогу.

Планета была хороша, даже несмотря на то, что континент имелся один-единственный. Зато большой, почти четверть поверхности, расположенный в экваториальной части планеты и весь покрытый этой самой зеленой сельвой. При посадке корабль выжег в ней двигателями проплешину километрового диаметра, которая затянулась через два часа, но к этому времени исследовательская группа уже начала работу.

Как оказалось, ученые поторопились. Через час после того, как вездеходы нырнули в чащу, двое уцелевших ученых выбрались к кораблю. От своих коллег они отличались невероятной живучестью и хорошей реакцией вкупе с задатками ганфайтеров. А остальных, стрелявших не столь быстро и метко, попросту сожрали. Сразу после их возвращения корабль стартовал, и планета, спешно переименованная из Надежды в Немезиду, стала для правительства головной болью на последующие несколько лет.