Охотник - Владимир Поселягин

До момента поимки партийного-маньяка в Ростове, прошедшая жизнь пролетела быстро. В принципе и дальше не было ничего особенного.

Учился, ходил в спортзал республиканского комитета, чтобы наращивать физическую подготовку, хоть я занятия теперь и не вел, писал книги, издав к Новому Году вторую, продолжение попаданца в 41-й год. Первая пошла очень даже удачно, однако с последней моей книгой 'Интерны', ни одна не шла по известности ни в какое сравнение. Учился я на пятерки, так как легко вспоминал учебный материал. Учеба шла без проблем, даже одноклассники так больше и не лезли ко мне. Только одноклассницы строили глазки, но обнаружив полную бесперспективность их уловок, начали придумывать про меня небылицы. Мне на это честно говоря было наплевать. Марина, когда появился живот с помощью директора школы, (все-таки мировой мужик) перевелась в Харьков в другую школу.

Когда я сдавал экзамены в школе (шел на золотую медаль) из Харькова пришло сообщение, что Марину забрали в роддом. Бросив все, я рванул к ней. По приезду меня обрадовали, что я стал папой. Дикая надежда, что у меня будет сын (я уже и имя придумал) размазалась о действительности. У меня оказались девочки-близнецы. А я ведь подозревал, что так и будет. Слишком большой живот был у Марины. На именах настоял я, раз уже придумал так не выкидывать же?

Я часто бывал в Харькове во время отпусков. Хоть на один день, хоть на неделю, но заворачивал, поэтому дочки знали меня хорошо. Я даже сделал свое большое фото в рамке (оно висело у них в комнате).

Чтобы Марина с дочками не нуждалась, тетя помогала в меру сил, я стал платить ей алименты, благо, прикрываясь гонорарами, перевел часть денег бандитов на личную сберкнижку. Правда, пользоваться я ей мог только по истечении восемнадцати. Но как бы то ни было, с моего счета ежемесячно уходили сто рублей на книжку Марины. Вроде им хватало, особой нужды не было.

После школы, как и хотелось, я поступил во 2-й Московский ордена Ленина государственный медицинский институт имени Пирогова (МОЛГМИ). Не смотря на то, что учебы была достаточно тяжелой, пришлось поднапрячься, чтобы быть отличником в действительности и твердым середняком по оценкам, я одновременно вернулся на службу, правда уже в звании лейтенанта. Как оказалось одно из моих случайных дел принесло некоторые дивиденды. Помните я слил двух предателей работающих на фашистов, Тоньку-пулеметчицу и Алекса-Лютого майору Головачеву, будучи в Москве? Все оказалось в порядке, арестовали и судили. Так вот майор обо мне не забыл и упомянул источника, так что наград я не дождался. Но вот звание мне подняли. О событиях того времени в Москве, это я про ограбление Троицких, новостей было мало. Как я позже узнал, дело засекретили, однако слухи об советском Робин Гуде до сих пор ходили по управлению.

Учась, я тренировал отдельных людей по специальным методикам. Как сделать быстро бомбу из ничего и т. д. Думаю — это были нелегалы, которых готовили забрасывать к капиталистам.

По окончании второго курса, я написал программу подготовки подразделений КГБ, связав их действия с работой за границей и подвел к ней фундаментальные доводы. Генерал Сахаровский внимательно прочитал мою рукопись и… дал ей ход. В результате мне пришлось уйти в академический отпуск сроком на полтора года.

Сперва, я попал в пограничные войска, что стояли на границе с Афганистаном, не буду точно говорить где, с двадцатью семью молодыми только посла армии бойцами. Что примечательно четверо офицеров тоже были только из училища, в звании лейтенантов. Так как мне был дан полный карт-бланш я провел тесты и выявил явных лидеров. Одного поставил командиром отряда спецназа, трех других командирами групп, после чего начал жесткую тренировку с постоянными тревогами.

Об успехе подготовки группы говорило многое. Было десяток перехватов контрабандистов. Ходили они, что уж тут говорить.

Один из случаев о которых стоило бы описать. Я поставил отряду задачу найти меня, дав себе фору в час. У меня с собой были только небольшая рация, автомат с одним магазином, пистолет, так же с одним магазином и нож. В общем, водил я ребят за нос по горам и ущельям у самой границы до вечера, пока не услышал едва слышные выстрелы. Били из калаша и хлопали винтовки.

Так как бойцы искали меня в шести километрах южнее, отдал приказ по рации выдвигаться к району слышной стрельбы и сообщить на ближайшую заставу, и первым рванул туда, понимая, что успею первым.

При приближении, я с ходу атаковал, так как у меня не было другого выхода, единственному оставшемуся в живых пограничнику осталось слишком мало времени. С ходу скатившись с косогора в куче мелких камешков и пыли, я открыл огонь по скученной группе душманов, после чего одной короткой очередью последними патронами срезал двух бандитов, что подкрадывались к пограничнику со спины. На бегу одним слитным движением убрав автомат за спину, он у меня на ремне был, и вытащил из кобуры 'Макаров', после чего с пистолетом и ножом в руках врубился в выживших душманов. Часто защелкали выстрелы и быстро заработала рука с ножом. В общем, из семи выживших пятеро получили колото-резаные раны, остальные (те что стояли дальше) пули. Я же чудом избежал ранений, хотя форма в двух местах и оказалась порезанной, даже наколенную защиту задели.

Дальше действовать надо быстро, это я вам как опытный солдат говорю и студент-медик. Подскочив к двум валунам за которым и лежал пограничник вытащил потерявшего сознание бойца за ноги наружу (теперь понятно как он избежал смерти в первые секунды боя) и стал бинтовать, останавливая кровь.

Подошедшая группа сразу же вызвал вертушку для эвакуации раненого, остальные четыре пограничника к сожалению погибли, выставила охранение и начала обыскивать боевиков и узлы на шести маленьких осликах. Банда шла из Афганистана.

Подошедшая усиленная группа пограничников с заставы блокировала все подходы и ушла по следам банды пытаясь обнаружить место перехода границы. Старший лейтенант, командир заставы, склонился над одним из пограничников и сморщил лицо, было видно, что он готов вот-вот расплакаться.

— Ведь получили сведенья от агентуры, что готовиться проход. Только не знали где и когда. Вот я и пустил усиленные патрули, — вздохнул он. Старший пограничник группы оказался его лучшим другом.

За этот бой я получил свою первую 'Красную Звезду'.

В принципе можно, даже нужно рассказать про еще один случай. Во время тренировки, хлопнул далекий выстрел и один из моих бойцов обмяк, повиснув на веревках. Мы в это время преодолевали хребет. Пуля дура — боец погиб на месте. Мы оставили с погибшим бойца, чтобы он дождался эвакуационной вертушки, а сами начали преследовать стрелявшего. Через полчаса были обнаружены следы каравана идущего неизвестной и незнакомой тропкой. Границу мы перешли следом за караваном не задумываясь, мы же не пограничники, как раз наша работа и состоят действовать за границей. Тем более ни знаков различия, ни документов у нас при себе не было. Караван мы догнали, однако он на наших глазах втянулся в небольшой аул.

— Что делать будем? — поинтересовался подползший ближе командир отряда, недавно получивший звание старшего лейтенанта.