Три глаза и шесть рук - Александр Рудазов

— Вишневка, значит? — с понимающим видом кивнул я.

— Она самая. Собираюсь в следующем году еще пару слив посадить — мой кузен, который портной, сливянку очень уважает.

Некоторое время мы неуклюже переминались с ноги на ногу. Гоблину явно хотелось вернуться к своей булькающей печке, а мне — к Ее Высочеству. Но просто так взять и уйти было неловко, а вытолкать гостя — еще более неловко. Тем более когда этот гость — яцхен.

— Эй, ты, демон!!!!

Вопль услышал не только я, но и гоблин. Только одно существо поблизости умело так разоряться, и называлось оно дочерью короля Дотембрии. Но Миркли-то этого не знал.

— Кто это? — испуганно заозирался он. — Баньши?

— Нет, всего лишь человек… Одна моя знакомая — это ее я обещал проводить до Дваглича. Я, наверное, пойду…

Миркли удовлетворенно закивал.

Лаз, прокопанный гоблином, был довольно просторным. Для гоблина. А для яцхена, то бишь для меня, — жутко тесным. Так и напрашивалось сравнение с жуком в своей норке. Тем более что и количество лап соответствовало…

— Ты не слишком-то торопился! — язвительно выпалила Лорена, когда я показался на поверхности.

Она была очень возмущена. По-моему, этому немало способствовал нож, отплясывающий у ее живота. Нож держал гоблин. Сзади него стояли еще четверо гоблинов. И все они выглядели предельно серьезными.

Без сомнения, это действительно были гоблины. Но они не слишком-то походили на Миркли. Общего у них было не больше нежели у шведа и эфиопа. Эти гоблины оказались почти на голову выше моего нового друга-самогонщика, глаза у них были красными, словно кровь, изо рта у каждого торчали самые настоящие кабаньи клыки, и на головах красовались причудливой формы колпаки. Тоже кроваво-красные.

За спинами гоблинов я конечно же узрел Серого Плаща, и он, судя по виду, был очень рад, что сумел подстроить очередную мелкую каверзу. Впрочем, убедившись в том, что я его заметил, он тут же улетучился.

— Красные Шапки, если не ошибаюсь? — неуверенно спросил я.

— Конечно, это они! — повысила голос Лорена. — Хотя крест на них почему-то совсем не действует!

— Это монашеские сказки, милая девушка, — прохрюкал тот, что держал нож. — Мы не демоны и не боимся ни креста, ни святой воды. А ты и есть тот самый демон-телохранитель, да?

— Угу.

— Значит, твоя девчонка не соврала, — удовлетворенно хрюкнул Красная Шапка. — Это хорошо. Что ж ты ее бросил, телохранитель? И откуда у тебя… — он сглотнул, — столько вишневой наливки?

Я аккуратно поставил бутылки на землю. Почему-то мне стало ясно, что скоро мне понадобятся все мои когти.

— Я слушаю, — холодно прохрипел я.

— То есть? — не сообразил гоблин.

— Что вам угодно, паны Красные Шапки? Зачем вы угрожаете моей подруге этим ножом?

Гоблины переглянулись, недоуменно морща лбы. Их главарь немного поразмыслил, а затем сказал:

— Ничего особенного. Просто выворачивай карманы, демон, и давай нам все, что у тебя есть. Твою девчонку мы уже обыскали, у нее ничего нет, так что…

Королевна молчала, тихо шипя что-то сквозь зубы. Я надеялся, что у нее хватило ума не сообщать этим коротышкам, кто она такая.

— Ты командуешь этим… отрядом, с позволения сказать…

— Точно.

— А как тебя зовут?

— Хборуб Клык, — недоуменно ответил главный гоблин.

— Так вот, Хборуб… Тебя, по-моему, охотно примут во Всероссийское Общество Тупых.

— Чего? — не сообразил Красная Шапка.

— А того. Если бы ты не был столь туп, то уже сообразил бы, что у меня нет карманов, а значит, нечего и выворачивать. Твой собрат, угостивший меня этим напитком, был куда сообразительнее…

— Миркли? А откуда тогда у тебя… — он снова сглотнул, — наливка? Миркли редкий жмот — у него зимой снега не допросишься!

— Сторговались… Не важно — ты же видишь, взять с нас нечего. Отпусти девушку.

— Так-то оно так… — неохотно хрюкнул гоблин, — только ведь можно вас и, скажем, в рабство продать…

«Рабан, разве в Дотембрии еще есть рабство?»

— У людей нет. А вот у гоблинов — еще как. Да и огры охотно купят такую сочную девицу… Они человечиной не брезгают.

— Хборуб? — как мог вежливо позвал его я. — Ась?

— Если ты не отпустишь мою подругу раньше чем я досчитаю до трех, я начну строгать вас на холодец, — скучающе пообещал я.

— Блефуешь, демон, — недоверчиво хрюкнул Хборуб. — У тебя и оружия-то никакого нет…

У них, конечно, оружие было. У каждого на поясе висел длинный нож, за спиной — небольшой арбалет, а в левой руке двое гоблинов держали что-то вроде небольшой алебарды. У Хборуба и еше двоих Красных Шапок были длинные посохи с увесистыми набалдашниками.

Я демонстративно расставил ноги, а затем одновременно выпустил все сорок два когтя. Вдобавок я пошире распахнул пасть и угрожающе поднял хвост. На кончике жала блеснула ядовитая капля.

— Все еще думаешь, что у меня нет оружия, Хборуб? — прохрипел я. — Раз! Два! Два с половиной…

— Эй, эй, ты чего! — взвизгнул вожак гоблинов, отталкивая от себя Лорену. Королевна немедленно закатила ему оглушительную пощечину, одним прыжком отскочила ко мне и спряталась за моей спиной,

— Убей их! — яростно приказала она. — Убей немедленно!

— За что? — осведомился я.

— Они посмели угрожать мне! Мне — дочери ко… ап! Я мягко закрыл ей рот ладонью.

— Я понимаю, что вы пережили, миледи. Но ведь все закончилось хорошо, так к чему нам лишать жизни этих Красных Шапочек?

— Шапок! — возмутился Хборуб. По-моему, сказку про Красную Шапочку в этом мире тоже знали. — Э-э-э, милостивая пани, простите нас, пожалуйста…

— Мы больше не будем! — хором взвыли остальные гоблины, бухаясь на колени и бросая свои палки.

Какая умилительная сцена… Рабан тихо хихикал где-то на задворках моего сознания, Лорена брезгливо морщила носик, а я… Мне тоже было смешно, но я старался этого не показывать. Упорно вспоминался мультик про кота Леопольда — тот момент в самом конце, где мыши умоляют кота о милосердии.

— Мы и не хотели вообще-то… — сбивчиво забормотал Хборуб. — Вы же друзья Миркли, да? А мы и не трогаем его друзей — мы сами за наливкой приперлись! Нас словно бес попутал — взяли вдруг да и… Сами не знаем, с чего так получилось! Простите нас, пан демон!

Я-то знал, с чего это так получилось, — Серый Плащ умел разгребать грязь чужими руками. Но не рассказывать же королевне об этом — еще подумает чего нехорошее. Будем надеяться, что она все-таки смилостивится сама.