Властелин - Александр Рудазов

– Мой род довольно знаменит, знаете ли, – слегка обиженно ответил Фекалий. – Мой отец был знаменитым героем.

– Героем?.. – хмыкнула Дарен.

– О да! Не слышали? Прославленный по всему миру Человек-Говно! Он мог завонять любого злодея, он забрасывал какашками целые армии! Он всеми силами боролся со злом и везде вершил правосудие!

– Но почему же вы не пошли по его стопам, лорд Фекалий? – удивилась Ньенна.

– О, это довольно грустная история… – сокрушенно произнес Фекалий. – Несмотря на все благие намерения отца, люди все равно не любили его… Они зажимали носы при одном только его приближении. Они гнали его от себя и не желали, чтобы он их спасал. Однажды отец спас целый дилижанс с детьми и котятами, но дети бежали от него с плачем, а котята попытались закопать. Это было очень грустно и обидно. А окончательно отец разочаровался в избранной стезе после одного печального случая. Он пытался спасти девушку от разбойников, но вместо этого нечаянно погубил ее…

– О, как это грустно… – посочувствовала Ньенна.

– А что произошло? – спросила Дарен.

– Мой бедный батюшка немного перестарался… – всхлипнул Фекалий. – Боевое дерьмо, которым он окатил разбойников, оказалось слишком густым и насыщенным ароматами. И его было слишком много. Спасаемая девушка не выдержала столь страшной атаки и умерла от удушья… После этого отец ушел в отставку – мне же заповедал никогда даже не пытаться творить добро. Люди злы и неблагодарны…

– О, как жаль… А откуда у вас такие удивительные способности, лорд Фекалий? – полюбопытствовала Ньенна.

– Это что, врожденное? – присоединилась Дарен.

– О нет, барышни, конечно же нет! – всплеснул руками Фекалий. – Я, как и мой отец до меня, учился в Мистерии, имею звание магистра Элементурия. Так что, если пожелаете, можете называть меня мэтром Фекалием.

– А чему учат в Элементурии, мэтр Фекалий? – спросила Ньенна.

– Я закончил стихийный факультет. На нем учат подчинять и контролировать некий элемент – это может быть какое-нибудь вещество, энергия или стихийная сила. Учат объединяться со своим элементом, становиться плоть от плоти с ним, кровь от крови. Обычно избирают Огонь, Воду, Лед, Молнию или еще что-нибудь такое же банальное. Но я – а до меня мой отец – избрал в качестве своего элемента Дерьмо.

– Вот как?..

– Да-да. Кстати, мой двоюродный брат тоже окончил Элементурий. Но он избрал своим элементом Шоколад.

– Шоколад?.. Там даже такое есть?

– Конечно. Мой безмозглый кузен – Шоколадный Человек. Ужасный выбор, если вы спросите меня. Брр, шоколад… меня пробирает дрожь при одной мысли об этой липкой черной гадости. А видели бы вы моего кузена в полной боевой форме! Эти жуткие шоколадные глаза…

– Не хотела бы я такое увидеть, – согласилась Ньенна.

– Даже подумать страшно, – кивнула Дарен.

– Увы, у моего кузена полностью отсутствует вкус. Когда я предлагал ему последовать моему примеру и стать дерьмовым магом, он рассмеялся мне в лицо и теперь ходит весь в шоколаде. Ну не идиот ли?

– Полный идиот, – подтвердила Дарен.

– А кто-нибудь кроме вас делал такой выбор, лорд Фекалий? – спросила Ньенна.

– Никто. Не хочу зря хвастаться, но никто из окончивших Элементурий не объединялся с Дерьмом. Никто, кроме нас, Компостов. На данный момент я единственный дерьмовый маг в мире – хотя огненных и ледяных полным-полно. Это так печально и так… неправильно. Надеюсь, когда у меня будет сын, он также пойдет по моим стопам…

– А вы женаты, лорд Фекалий?

– Разумеется, нет. Я гей.

– А что это такое? – спросила в лоб Дарен.

Ньенна ужасно покраснела и что-то прошептала ей на ухо. Дарен недоверчиво вскинула брови и окинула Фекалия еще более странным взглядом, чем раньше.

– Ему что, мало того что он копрофил?.. – чуть слышно пробормотала она.

– В этом нет ничего плохого, – обиженно покосился на нее Фекалий. – Многие великие волшебники были геями.

– Но если вы гей, откуда же у вас возьмется сын, лорд Фекалий? – вежливо спросила Ньенна.

– Усыновлю, разумеется. Однажды я встречу какого-нибудь малыша, не имеющего родителей, и сделаю его своим наследником.

– Лорд Фекалий, а вам не кажется, что бедные сироты и так достаточно страдают? – не выдержала Дарен.

Двери в тронный зал распахнулись, и из них вышел утирающий губы первосвященник. Герольд объявил, что Властелин ожидает следующего просителя.

– Ваша очередь, лорд Фекалий, – указала Ньенна.

– Невежливо будет с моей стороны не уступить столь очаровательным дамам, – улыбнулся приспешник. – Идите вы, а я еще подожду.

– Но как же…

– Пошли, – схватила Ньенну за локоть Дарен.

Шагая по мраморным плитам, Ньенна задумчиво сказала:

– А лорд Фекалий весьма обходителен…

– Только дерьмищем от него так и прет, – добавила Дарен.

– Зачем ты все время говоришь такие вещи? – поморщилась Ньенна.

– Я принцесса. Что хочу, то и говорю. Кстати, а вот это его гейство… оно не заразно?

– Нет, если не целоваться, – уверенно ответила Ньенна. – Поцелуешься – заразишься.

– Надо же. Я раньше и не знала, что такое бывает. Откуда ты столько про это знаешь?

– Дома у меня была книжка… – смутилась Ньенна. – Там про все это было написано… и даже с картинками…

– А, книжка… Нет, читать я не люблю. Из бесполезных книжек у меня были только «Старые сказки» и куча романов про бороту. Такая скучища.

– А я ни разу не читала про бороту.

– Невелика потеря. Они там только и делают, что ссорятся из-за денег и режут друг друга.

Бельзедор уже не удивился тому, что пленницы снова выбрались из камеры. Он извинился за ночной инцидент с дедушкой Мерзопаком и даже преподнес принцессам небольшой сувенирчик – двух розовых жаб, перевязанных ленточками.

– Ой, как это мило… – растрогалась Ньенна.

– Розовая жаба?.. – с отвращением взяла свою Дарен.

– Да, – кивнул Бельзедор. – Там, откуда я родом, их принято дарить девушкам.

– А откуда ты родом? – без обиняков спросила Дарен.

– Да, откуда вы родом, Властелин? – присоединилась Ньенна.

– Э-э-э… откуда я родом? – тихо шепнул управляющему Бельзедор.

– Простите, Властелин, не знаю, – развел руками тот. – Это известно только вам самому.

– Ярыть.

Повертев свою жабу в руках и добившись от нее недовольного кваканья, Дарен поинтересовалась:

– А что мне с ней делать?

– Да что угодно, – ответил Бельзедор. – Это просто сувенир. На память.