Капитан. Наследник империи - Виктор Дубчек

— Маги Академии! — негромко произнёс капитан, сохраняя на лице всё то же скучающее выражение. — Раздача лекарства от грудной чумы начнётся через четверть часа на площади перед Малыми Вратами. Норма выдачи — одна порция на человека.

Рыжий паренёк с энтузиазмом набрал воздуха в свежеоздоровлённые лёгкие и принялся повторять за капитаном — втрое громче. Немец прекрасно знал, что и его собственную скучноватую речь по ту сторону баррикады было слышно вполне отчётливо, но стремился удвоить порцию надежды на спасение — попутно отняв время на ненужные сомнения.

Академики… процент умных людей среди них не выше, чем в среднем по населению. Иначе и не бывает: что в детском саду, что в университете — соотношение умных и дураков всегда примерно одинаковое. Другое дело — мотивация… ну вот, мотивируем. Как умеем.

— Согласно приказа Его Императорского Величества Адинама Доброго, при раздаче лекарства академический статус больного не учитывается. Повторяю: раздача лекарства осуществляется в порядке живой очереди в соответствие с тяжестью состояния. Запас ограничен. Вон у той телеги. По одному. В очередь.

«…Сукины дети», закончил Немец про себя, с глубоко безразличным видом разворачивая лошадь. Рыжий старательно доорал капитаново «послание к евреям» и поспешил вслед за Немцем.

— Сударь капитан, — спросил паренёк, из почтительности придерживая коня на полкорпуса позади своего командира, — а подействует? Я думал, Вы будете грозить, что…

— Посмотрим, — пожал плечами капитан, жалея, что в суматохе даже не успел узнать имени рядового.

Любопытный солдатик стал одним из первых, кто получил дозу тетрациклина. Просто оказался рядом в нужный момент. А теперь раздувался от благодарной гордости, попав под начало своего спасителя. Магов боится до одури, — видно, видно, — но идёт куда приказано и делает что должен.

Вот так, капитан. Поработай с мальчишкой ещё чуток — и он за тобой хоть против магов выйдет, хоть против…

Интересно, понимает ли сам старый император, какую игру он затеял с пришельцем? Или просто привык рассчитывать на многолетний опыт царственного интриганства? Ну-ну, дружище Адинам, горжусь тобой.

Впрочем, никто не знает, какие у старика там карты припрятаны. Может, он на магов ставку делает.

— Сударь капитан… — снова высунулся рыжий, явно вдохновлённый благодушной ухмылкой командира. Лента иронически дёрнула ушами. — Сударь капитан, а Вы совсем-совсем колдовства не боитесь? Говорят… ой, я не то хотел спросить… А почему Вы не взяли с собой боевых магов из войска?

Лихой парень, подумал капитан, вона как раздухарился.

— Потому что маги, — пояснил он рыжему, подбирая уздечку. — Не хватало, чтоб ещё и войсковые снюхались с этими. Про цеховую солидарность слышал? Случается, большие глупости люди делают из солидарности.

— А… — протянул паренёк, с почтением впитывая малопонятную пока мудрость.

Капитан склонился к телеге.

— Всё готово? — спросил он у сержанта, командовавшего разгрузкой.

— Да, сударь капитан, — мрачно сказал гвардеец. — Но только я бы всё ж таки взял хоть пару красных, да десятку факельщиков, да две десятки арбалетчиков. Это ж колдуны! Они ж себе на уме, суров не чтят. Ни за что ж так не отворятся…

С противоположной стороны площади послышался протяжный скрип. Грубо сколоченная из деревянных щитов секция баррикады закачалась, оторвалась от земли и выдвинулась вперёд. В просвете замелькали жёлтые и зелёные одежды.

Мятежные маги торопились вступить в ряды живой очереди. Наверное, в соответствие с тяжестью состояния.

Состояние наследника оставалось тяжёлым, но спешно призванные маги успели скрепить рану своими целебными кандами.

— Как произошло? — хмуро спросил сударь капитан, покинув на скорую руку разбитый шатёр и подошед к Кави.

Под тяжёлым взглядом Немца эльф почувствовал себя виноватым — хотя, разумеется, виноват не был ни в чём: он прибыл к Большим вратам уж после того, как услыхал наинеприятную новость.

— Его Высочество выехал на переговоры, дабы потребовать от бунтовщиков открыть врата и отступить в глубину купеческого квартала. Горожане ответили насмешками и оскорблениями. Принц изволил разгневаться, вступил в перепалку, в праведном негодовании подъехал к стенам ближе, чем следовало…

— И поймал стрелу, — закончил капитан. — Понятно.

Он поднял половинки сломанного древка, задумчиво осмотрел окровавленный снаряд.

— Значит, говоришь, металлические стрелы — редкость у вас?

— Не сами стрелы, сударь капитан, — с готовностью пояснил Кави, — я упоминал лишь об относительной редкости и дороговизне стальных наконечников. Подобных этому.

— А перья?

— Перья хакки, какая-нито особая подкраска отсутствует… Оперение, увы, вполне заурядное. Мы не сможем указать на владельца этой стрелы. Да и, правду, молвить, сударь капитан, в нестроении, охватившем нынче город, кто угодно мог бы овладеть…

— Сена! — позвал Немец, по обыкновению не желая дослушать до конца столь продуманные и весомые речи эльфа. — Сена, в момент выстрела принц поднимал коня на дыбы?

— Нет, — уверенно заявил Сена, не прекращая своего занятия — достойный воин пучком травы оттирал кровь с поддоспешника. Выходило, разумеется, скверно — войлок следовало бы немедля замочить в холодной воде.

— Ты уверен? — спросил Немец.

— Да, — всё так же коротко ответил Сена.

— Как стоял конь?

Достойный воин изобразил.

Капитан нахмурился, поставил левую ногу на край поилки, приложил ладонь с расставленными большим и указательным пальцами.

— Смотрим. Содара лицом к воротам. Стрела проходит ровно под бедренной костью, так? Брони тут как раз нет… Распарывает артерию, пробивает кожу… кожу седла. И застревает в боку у лошади.

— Лишь наконечник, сударь капитан, — пояснил Кави, начиная улавливать сомнение человека. — Боевой конь от такой ничтожной царапины не мог бы… Но ведь Вы говорите о необычности ракурса, под которым снаряд пронзил тело Его Высочества?

— Смотрим, — повторил Немец. — Смотрим угол: снизу вверх, правильно. И, говоришь, били со стены?

— Да, — сказал Сена, — там на земле ещё много стрел.

— А вот эта?

— Застряла в седле. Я её сломал. Иначе было не вынуть. Снял принца. Оторвал вот отсюда войлока, закрыл жилу. Тут подоспели гвардейцы. Мы перетянули поясом вот тут, — достойный воин тоже поднял ногу и показал на себе. О да, именно так и следовало унимать кровь из светлых жил. — Позвали магов.

— Горжусь тобой, — в том же лаконичном стиле сообщил сударь капитан. — Бедренная артерия кровью истекает за пару минут. Считай, принца ты спас. Будешь представлен к правительственной награде.

— За честь служим, — с достоинством заявил очевидно польщённый воин, возвращаясь к своему туалету.