Капитан. Наследник империи - Виктор Дубчек

Немец ненавязчиво отвёл Кави в сторону от сгрудившихся у шатра гвардейцев.

— У Содары враги есть? — не обинуясь спросил он эльфа.

— В Варте… не думаю, сударь капитан, — сказал Кави, уже вполне понимая суть вопроса, — наследник любим народом. Если же говорить о возможности проникновения в Нагару вражеского лазутчика, да ещё и способного с такого расстояния поразить из лука…

— Вот и я думаю, — согласился Немец. — Содара молод, конечно, горяч — но не дурак. Слишком близко подъехать… это ведь на инстинктах уже.

— И стрела, — напомнил совершенно согласный Кави.

— Правильно. Скажи-ка, вон за тем домиком у нас что?

Эльф присмотрелся.

— Это странноприимный дом лавочника Таскара. Сколь бы ни злословили горожане о деловых качествах сего достойного купца, однако ж почтение к сурам…

— Не отвлекайся.

— Все эти здания суть просто привратные сооружения, — вздохнул Кави. — Небогатые харчевни, склады, мелкие лавки для жителей пригородов… о да, сударь капитан, злонамеренный лучник вполне мог укрыться в том проулке!..

— Смотрим — там низинка, здесь натоптано…

Немец показывал пальцами соотношение высот. Кави согласно кивал. В душе его понемногу воцарялось стылое предчувствие ещё больших неприятностей.

— Насколько сильно бьёт армейский лук?

— О да, — в задумчивости прикинул эльф, — ни статский, ни, тем паче, лёгкий охотничий… позвольте наново осмотреть снаряд.

Сударь капитан позволил.

— Нет… — развёл ушами эльф, — обмотка выглядит свежей, но многие лучники пренебрегают клеем. Увы; потёки крови исключают всякую возможность…

— Наконечник, — напомнил сударь капитан.

— Бронебойный, гранёный, — уверенно сообщил Кави, — сей снаряд был излажен на одоспешенную цель, в этом сомнений быть не может.

— Армейский?

— Фасон армейский. Однако же сей смертоносный металл доступен вовсе не исключительно воинам, и многие радетельные лучники позволяют себе…

— Может быть отравлен?

— Конь жив и в здравии… — холодея от ужасной идеи, сказал Кави.

Поспешность, с которой Немец ринулся обратно к шатру, навела эльфа на мысль, что сие опасение стало неожиданностью и для самого человека.

— Сена, — резко сказал капитан.

Здоровяк безотчётно, из въевшейся в кожу солдатской привычки, вытянулся во фрунт.

— Отвечаешь за безопасность принца, — капитан понизил голос, — доверять пока больше некому.

За спиной сперва притихла, но немедля снова зашумела охрана Его Высочества. Прежде, чем надменные гвардейцы успели перейти к явному выражению своего недовольства, Немец развернулся на каблуках, уверенно выдвигаясь вперёд.

— Двое, вы — у входа в шатёр. Остальные — занять периметр… встать по окружности. Любые попытки проникнуть внутрь — пресекать, злоумышленников брать только живьём. Повторяю: только живьём!

— Его Величество намерен лично побеседовать с покусителем, — тихонько подсказал эльф.

Капитан повторил. Вышло убедительней, чем смог бы сам Кави.

— Благородная гвардия! — предельно серьёзно закончил Немец. Человек явно проникался рыцарским духом Варты. — Судьба империи в ваших мужественных руках!

Гвардейцы, примеряя самые свои суровые лики, занимали указанные позиции.

— А мы? — всё столь же тихо спросил Кави, следуя за сударем капитаном ко входу в шатёр.

— Сперва отобщаем магов, — уверенно ответил Немец. — Потом возьмём Нагару.