Свитки Норгстона. Возвращение в цитадель - Анна Никитская

Уна и Хью прискакали в ущелье Гринвуда к закату солнца. После долгих дискуссий им все же удалось уговорить Роберта и Эрлдью остаться дожидаться их в пещере. Все трое попросту не могли перемещаться верхом на одном коне. Хью пришлось выслушать от отца целый перечень правил, которые он обязан был неукоснительно соблюдать. Он старался не возражать отцу и молчаливо слушал. Ему были внове подобные разговоры. Отец никогда особенно не вмешивался в его воспитание, и как теперь уже понимал юноша, это было связано как раз с тем, что Роберт Тэйлор понятия не имел, чему может научить сына в неизвестном и непонятном ему мире. Он мог лишь воспитать сильного воина и защитника, а не обычного городского парня. И теперь казалось, он пытался наверстать упущенное. Понимая все это, Хью не возражал, хотя про себя думал о другом. Он думал о том, что давно привык полагаться только на свои силы и чутье, которое до сей поры его не подводило. И еще он начал осознавать, что больше не может воспринимать отца именно как отца, он очень любил его, но при этом относился к нему как к старшему и более опытному товарищу. Он чувствовал, что повзрослел, и уже не был тем беспомощным мальчишкой, который когда-то убежал во время сражения из замка и был чертовски напуган тем, что происходило у него на глазах. К нему пришли уверенность в себе и решимость идти до конца, каков бы ни был этот конец.

Путешествуя бок о бок с Уной, Хью окончательно решил для себя, что эта девушка нужна ему и что он ни за что не оставит все как есть. Он найдет способ заставить ее вспомнить, а если нет — то заново полюбить. Всю дорогу он был чрезвычайно обходителен и внимателен к ней. Он рассказывал ей веселые истории из жизни людей своего мира, заставляя ее смеяться. Ганнибал, слушая его и понимая, как мог, старался помогать своему другу, время от времени вставляя ремарки, показывающие Хью в выгодном свете.

И вот их маленькое путешествие подошло к концу, им предстояли нелегкий разговор и встреча с враждебно настроенным народом.

Спешившись, они направились ко входу в ущелье, но тут же в сантиметре от их ног в землю вонзилась стрела, а затем рядом с ней и вторая.

Он рефлекторно закрыл собой девушку и посмотрел вверх. Хью даже приоткрыл рот от открывшейся ему картины. На выступах скал по всей протяженности ущелья расположилось не менее сотни вооруженных эльфийцев.

Все они были в сверкающих золоченых доспехах, надежно защищающих их тела и головы. На шлемах развевались длинные конские хвосты, придавая воинственность всему их облику. В руках у каждого из них виднелись луки, а за поясом мечи.

Уна среагировала мгновенно. Она вскинула руки вверх и громко выкрикнула:

— Меня зовут Уна Крафт. Я — друг вашего короля, и я прошу вас передать ему, что пришла с важным сообщением для всего эльфийского народа. Мы будем ждать его ответа на этом самом месте и не сойдем с него до тех пор, пока он нас не примет!

Уверенность и жесткость, с которыми девушка произнесла эти слова, произвели нужный эффект. Двое эльфийцев что-то обсудили между собой, и после этого один из них покинул свою позицию.

— Что же, смелое заявление для человека! — громко сказал тот, что остался. — Но хочу вас предупредить, если король по какой-то причине откажется вас принять, мы вынуждены будем изгнать вас отсюда, даже если для этого придется стрелять в безоружную женщину.

Уна смерила его уверенным взглядом и ничего не ответила. Она уселась прямо на землю и скрестила руки на груди, всем видом давая понять, что ее угрозы не были пустыми словами.

Хью посмотрел вперед и увидел, что им навстречу двигается отряд вооруженных эльфийцев. Он быстро схватил Уну и поставил на ноги. Спрятав девушку себе за спину, предостерегающе взглянул на приближающихся мужчин и положил руку на рукоять меча.

— Король сказал, что готов вас принять, — без предисловий произнес эльфиец, всем видом выражая несогласие с подобным решением. — Но учтите, я не спущу с вас глаз. С обоих. — Он выразительно посмотрел на девушку, недвусмысленно намекая на то, что считает ее самой опасной в их дуэте.