Чужой мир - Оксана Гринберга

— Ула! Что это такое? — завопил он, указывая на меня Я взглянула вниз, сорочка сползла с одного плеча, в квадратном вырезе виднелась правая грудь. Это меня расмешило.

— Ты почему в таком виде? — рявкнул мужчина. — Сейчас же переоденься!

Рядом хлопнула дверь. И точно, жещина сбежала! Зато я не собиралась, направилась к нему, задирая подол выше и выше.

— Что же ты творишь? — вздохнул он, когда я прижалась к нему. Обнял за плечи, заглядывая в лицо. — Обиделась на Маккалахера? Вспомнила обо мне?

— Только один поцелуй, — попросила я. — Пожалуйста!..

Одним поцелуем не отделается, так просто ведь не отстану… Но вместо желаемого он встряхнул за плечи, да так, что сорочка соскользнула с плеч и упала на пол. Удобная вещь, быстро снимается! Он растерянно посмотрела на нее, затем на меня.

— И что мне теперь делать? Ведь знаю же, что из–за него!

Пришлось сказать, что делать. Какой недогадливый!

— Заманчиво, — произнес он. — Ты уверена? Видишь ли, потом я тебя уже не отпущу, даже если будешь просить.

— Хочу тебя, — призналась абсолютно честно. — Сейчас!

Если не поцелует, то сделаю это сама. Но он не собирался медлить, накрыл мои губы своими, и я утонула в мире нежности. Он дразнил легкими касаниями, руки сжимали бедра, ласкали грудь, я растекалась воском, просила продолжения… Отпустил лишь на секунду, позволив снять с себя рубаху. Затем прижал к себе, и я застонала от восхитительного чувства прикосновения к обнаженной кожи. Мужчина остановился, подхватил на руки. Два шага, и опустил на кровать.

— Да! — выдохнула от восторга. Сейчас все случиться!

— Нет, — возразил он, голос зазвенел от гнева. — Где достала эту гадость?

Кажется, меня об этом уже спрашивали, но другой мужчина, который тоже касался ладонями головы, и требовал, чтобы я к нему не приставала. Из рук же этого лилась раскаленная лава, и я застонала от боли, а не от желания. Попыталась увернуться, уползти, чувствуя, что кровь вскипает в венах, но не могла пошевелиться.

Затем сидела на кровати, уткнувшись лицом в колени и пыталась прийти в себя. Заодно вспомнить все безобразия, учиненные ночью. Слез не было, жар, что чуть было не испепелил мое тело, иссушил их до дна. В том, что Кейн убил наркотик в моей крови, я не сомневалась. Как бы теперь не убил меня!

— Я не получил ответ на вопрос! — рявкнул он. Голос — бешенный, и я его понимала… После учиненного–то мною! — Кто дал тебе наркотик? Смотри на меня!

Схватил руками мою голову, повернул на себя,. Я видела суженные от ярости глаза. Попробывала его оттолкнуть, но не смогла пошевелиться. Ненавижу магов! Он же копается в моей голове!

— Кейн, что ты делаешь! — завопила я, но молчал. От чужеродного присутствия стало плохо, но уже не осталось сил бороться. Наконец, отпустил. — Как ты мог?!

— Прости, дорогая! Не было времени вытаскивать из тебя подробности… И настроения выпрашивать ими поделиться

— Как много ты видел? — ужаснулась я. Если маг залез в мою голову, значит, видел как мы с Райвеном… А если заглянул дальше?

— Значит, твоя поручительница, — он не собирался отвечать на мой вопрос. — Что с ней сделать? Хочешь ее смерти?

Я покачала головой. Поступок Ниссы не казался таким уж страшным перед яростью мага.

— Ты не ответила на мой вопрос! Сразу подумай насчет второго — как убежала от Маккалахера? Затем будет третий.

— Кейн…

— У нас утро вопросов и ответов! Что сделать с поручительницей?

— Ничего! — вздохнула я. — Не вздумай ее трогать! Просто к ней больше не вернусь.

— Конечно, не вернешься, — ехидно произнес маг. Его тон мне совсем не понравился. — Как убежала от Маккалахера?

— Похоже, у нас утро допросов! С помощью магии, — призналась я. Затем добавила: — Амулет… Кейн, как много ты видел?

— Я так и думал, что в нем что–то есть. Дашь мне взглянуть на эту штуковину! Хорошо, не сейчас, потом. Я просмотрел только эту ночь. Хотел знать, с кем ты была до меня. Потому что, видишь ли…

— Не продолжай. Я знаю…

Как же повезло, что не будет детей, зачатых в Бэлтайн.

— Я не с кем не была… до конца. Спасибо, что смог остановиться,!

— За такое меня еще не благодарили, — ухмыльнулся он. — Я вот думаю, не ошибся ли.

— Не ошибся! — уверила я. — Точно знаю!

— Разве? — он уставился на мои голые колени. Мужская рука легла на мою ногу и, поглаживая, поползла вверх по бедру. Я вцепилась в нее пальцами.

— Кейн, не надо!.. Все закончилось, не будем к этому возвращаться!

— Ты бы оделась, — вздохнул маг, убирая руку. — А то отвлекает, знаешь ли…

Ой, точно, я без одежды! Веселенькая сорочка, что всучила Ула, валялась посреди комнаты. Бросила умоляющий взгляд на мага. Не идти же за ней вот так, без ничего? Он кивнул, поднял льняное безобразие, сел рядом на кровать, но не отдал. Вместо этого принялся водить пальцем по моей обнаженной ноге. Опять?! Рисовал странные символы, незнакомые руны на коже, что, казалось, проникали вовнутрь, всасылались в кровь, разбегались вместе с ней по усталому телу. Меня бросило в жар. Что он делает? Магия? Поток подрагивал, но я не чувствовала в нем изменений. Если и магия, то не поддающаяся разуму. А вот с разумом совсем плохо… Я взглянула на замершее лицо мужчины. Черные глаза, насмешливые губы… Ведь совсем недавно они… И я ему отвечала! Воспоминания вогнали в краску. Боже, о чем я опять думаю! Маг выжег наркотик из моей крови, но память–то осталась… Как жить, когда я знаю, что между нами было, и как стонала в его объятиях, требуя продолжения?

— Кейн, — прошептала я. — Прошу тебя! Ну что же ты делаешь?

— Оставляю послание для особо непонятливых… Нет, не для тебя! — усмехнулся он. — Хотя, если вдруг еще не поняла, я не собираюсь тебя никуда отпускать.

— Кейн! Но…

— Знак, что теперь ты моя. Надеюсь, помнишь наш разговор? Даже не помнишь, это ничего не меняет. Последние события прояснили, так сказать, ситуацию.

— Ничего не прояснили! Это был наркотик, — возмутилась я. — Ты же знаешь! Я не останусь с тобой, потому что…

Хотела сказать, что люблю другого, но не успела.

— Маккалахер! — вздохнул маг, поднимаясь c кровати.

Входная дверь содрогнулась от мощного удара, затем, кажется, ее просто взорвали, несмотря на отсутствие динамита в этом мире. Магия!

— Ну какой же настойчивый, — поморщился Кейн.

Райвен все же нашел меня, но врядли ему понравится увиденное. В груди заныло от нехорошего предчувствия.

— Отдай мне рубашку! — взмолилась я. Боже, сижу вся голая на кровати мага. Причем, тот — в одних штанах. Очаровательная вырисовывается картина, которую будет сложно объяснить ревнивому Первородному!