Восход ночи - Крис Мари Грин

— Если сложить два плюс два, — продолжала она развивать свою мысль, — получается, что у нас могут быть проблемы. Раз Лониган тоже замешан в паранормальных делах, и при этом расследует дело Фрэнка, то выходит, что ему известно о Робби куда больше, чем мы думаем. Такие подробности, огласка которых нам совсем ни к чему.

— Может быть, — сказала Брейзи.

— А еще Лониган сказал, что…

Кико смотрел на нее выжидательно. Кико Серьезный.

— В общем, он практически открытым текстом заявил, что Лимпету доверять не стоит. — Доун так же пристально посмотрела на телепата. — Сказал, что я должна разобраться в его намерениях.

— Пустая трата времени, — заявила Брейзи.

— Почему? — Доун подвинулась на краешек сидения. — Вот вы двое — что вам на самом деле известно о вашем боссе?

Кико смотрел вперед, на дорогу. Не хочет, чтобы она видела выражение его лица?

— Того, что мы знаем, нам вполне достаточно.

Ясно. Значит, на откровенность Кико рассчитывать не приходится. Слишком уж он предан боссу, хотя Доун и подозревала, что он предпочел бы более активную роль в охоте на монстров. А Брейзи?… В свете проносящихся мимо фонарей ее широкое лицо казалось все таким же бесстрастным.

Какие чувства скрываются под этой маской? Злость на Доун за то, что она усомнилась в боссе? А может, в глубине души она винит его за то, что случилось с Фрэнком? Из-за поручения, которое Лимпет ему дал?

— Итак, — сказал Кико. — Судя по всему, Лониган видел тело Клары еще до того, как появились мы. Интересно, кто работает на него в управлении.

Стоило Доун вспомнить о жертве, перед глазами снова заплясали красные пятна. Она с усилием их прогнала.

— Мы с Брейзи еле спасли наши снимки, — добавил Кико. — К нам пристал полицейский, Беркс попыталась нас выручить, но следователь заметил камеру Брейзи и хотел ее конфисковать. Пришлось уносить ноги. К счастью, у нашего джипа номерной знак переворачивается, так что вычислить нас будет сложно. А тут еще ты пропала, и мы, естественно, переживали. Поэтому и позвонили — договориться, где тебя подобрать.

— Извини, что так получилось.

Брейзи только пожала плечами. Ничего себе! Значит, актрисе плевать на нее с высокой горы. А она-то думала, что вчера они чуть ли не подружились.

Между тем Кико продолжал:

— Насчет ран на горле Клары — у меня такое впечатление, что на нее напало какое-то взбесившееся животное. Ничего общего со следами укуса, какие показывают в фильмах про вампиров.

— Ты же сам говорил, что от вампиров можно ожидать всего, что угодно, — заметила Доун. — Стоит ли удивляться?

— Это босс так считает.

В памяти тут же всплыли последние слова Мэтта: «Потребуй объяснений». Хороший совет. Так почему она все ходит вокруг да около?

«Алая кровь, образ, превращенный в белое ничто…»

Доун прогнала воспоминание.

— Кстати, мы звонили боссу, — сказал Кико. — Я уже послал ему фотографии с телефона. Он не исключает возможности того, что до Клары добрался какой-нибудь красноглазый.

— А если все гораздо проще? Может, ей просто не посчастливилось и она попалась на глаза одному из маньяков, которых в Лос-Анджелесе пруд пруди?

Еще не успев договорить, Доун поняла, что сморозила глупость. Подтверждением тому было молчание коллег.

Господи, это ж надо дожить то того, чтобы нападение вампира стало самым здравым объяснением насильственной смерти! Но с другой стороны, с актрисой они разговаривали не о ком-нибудь, а о Робби. А вокруг его дома бродят вампиры.

Один плюс один получается что? Взаимосвязь. Доказательств нет, но подозрительное совпадение налицо. То есть… очень может быть, что Клару убили из-за их разговора.

Доун прислонилась лбом к прохладному стеклу. Что же тогда получается? Существуют какие-то силы — некий вампир, замешанный в деле Робби — которым приспичило заткнуть Кларе рот? А Робби с Фрэнком — какова их роль?

Где-то в дальнем уголке сознания на белом внутреннем экране закружились разрозненные кадры, склеились в кусок кинопленки и ожили: Робби в «Гонке ползунков» — мальчишка, который за двадцать три года не повзрослел ни на день.

Одна из пыльных коробок вдруг с треском раскрылась, и из нее вырвалась наружу мерзкая догадка, которая уже много дней поджидала своего часа. Которую Доун гнала от себя всеми силами своей души.

— Черт, да ведь Робби — вампир! — воскликнула она.

Брейзи расхохоталась и протянула раскрытую ладонь в сторону Кико. Бормоча ругательства, тот полез в карман, вытащил двадцатидолларовую купюру и нехотя вручил ее коллеге.

— И что это значит? — прошипела Доун.

В ответ Кико улыбнулся ей так лучезарно, как будто он был пастырем, а она — новообращенной.

— Брейзи говорила, что ты примешь происходящее меньше, чем через неделю. А я сказал, что такой упертой особе, как ты, понадобится минимум две.

— Мило. — Доун покачала головой. — Спасибо, друзья, за то, что так щедро делитесь со мной своими догадками.

— Дело не в догадках. Помнишь, я тебе говорил, что лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать? В этом-то все и дело, Доун. Смысл не в том, чтобы объяснить тебе, что Робби стал вампиром, а в том, что ты сама должна была научиться принимать реальность такой, какая она есть. Это трудно, но это тоже входит в курс обучения. У тебя уже получается… Даже отсутствие доказательств насчет Робби тебя не смутило.

— Остается надеяться, что Марла последует твоему примеру, — сказала Брейзи.

Больше всего Доун хотелось наброситься на телепата с кулаками, но она понимала — Кико прав. Она действительно рассовала отдельные кусочки истории Робби по разным углам памяти, чтобы они — не дай бог — не сложились в единое целое, даже после всего, что ей довелось увидеть и пережить.

«Потребуй объяснений», — сказал ей Мэтт.

Но вся беда в том, что она совсем не готова их услышать. Чего стоил один только Робби. А ведь еще предстоит узнать, что случилось с Фрэнком!..

Она решительно отбросила эту мысль.

Когда они приехали в офис, Доун была все еще в шоке. Она решила, что на этот раз попытает счастья с Брейзи. Наверное, актрису разговорить будет легче, чем Кико с его непоколебимой верностью боссу.

А может быть, она выбрала ее потому, что Брейзи из тех несгибаемых тихонь, из которых информацию можно вытянуть только клещами. В глубине души Доун только того и хотелось — оставаться в полном неведении.

В холле она утянула Брейзи в сторонку.

— Не хочешь поболтать?

Могла и не спрашивать. Брейзи чуть ли не прыгала от нетерпения. Ее явно интересовало только одно: добраться, наконец, до своего каземата. Массивная дверь возвышалась за спиной актрисы, словно черная дыра, готовая засосать свою жертву. Правда, в данном случае жертва была бы только рада.