Восход ночи - Крис Мари Грин

— Доун! — сдавленно вскрикнул знакомый голос.

Задыхаясь, она отступила, всмотрелась в лицо нападающего.

— Мэтт?! — Доун разжала кулаки. Страх понемногу улетучивался, но на его место тут же хлынула злость. — Вот недоумок! Ты-то откуда здесь взялся?

Детектив оттолкнулся от стены и выпрямился. Мимо юркнула какая-то тень — кошка? — и Доун снова занервничала.

— Я как раз собирался… задать тебе… тот же вопрос… — Он потрогал колено, нахмурился и осторожно переступил с ноги на ногу. Потом немного помолчал, пытаясь прийти в чувство. — Хотя переживать за тебя явно не стоит.

Доун наконец обрадовалась встрече. Подумала о том, что произошло между ними всего несколько часов назад. Поцелуй… М-м-м.

И тут же строго напомнила себе: поцелуи поцелуями, но это не дает Лонигану права решать, где ей быть можно, а где нельзя. И тем более утаскивать ее за всякие заборы.

— Что, не мог просто подойти и поздороваться? — проворчала она.

— Стараюсь не высовываться лишний раз.

Уличный фонарь гудел и потрескивал от отчаянных усилий не погаснуть. В дрожащем круге его света туман казался золотым. Мэтт чертыхнулся и снова привалился к стене. Его прищуренные глаза горели ровным голубым огнем. Где-то мяукнула кошка. Доун настороженно прислушивалась, обхватив себя руками. В спину дышала ночь, напоминая о себе нервной зыбью вдоль позвоночника.

— Странно, — сказала она. — Ты же занимаешься делом моего отца. Так что привело тебя к дому, где убили Клару Монаган?

Он упрямо сжал зубы.

В голове вдруг мелькнула ужасная догадка.

— Между ними есть связь? Ты думаешь, Фрэнк?…

И опять — ни слова.

Разозлившись, Доун снова размахнулась, целясь в сжатые губы Мэтта, но в последний момент сдержалась. Кулак застыл у его лица.

— Черт. Черт! — Она прижала кулаки ко лбу.

«Фрэнк. Что же ты натворил?»

— Эй…

Руки Мэтта легли Доун на плечи, он принюхался к ее чесночным духам. Измученная, она устало привалилась к нему, дожидаясь, пока вернутся силы для борьбы с сомнениями. От запаха его рубашки — мускус, пряности и что-то неведомо-пьянящее — кружилась голова.

Доун положила руки Мэтту на грудь, приоткрыла рот, глубоко вдохнула запах его тела, задержав его на языке. Каждое слово детектива отдавалось легкой дрожью в ладонях.

— Все еще натираешься чесноком, — сказал он. — И от кого ты, по-твоему, защищаешься?

— Да я просто поужинала в итальянском ресторане.

— Доун, поезжай домой. Побереги себя. Не надо тебе ввязываться в эти дела.

«Скажи об этом Кико и Голосу с их пророчествами», — подумала она. Вот, даже этот детектив, с которым они и знакомы-то всего ничего, понял, что ей тут не место.

Но… Доун выдохнула запах Мэтта.

Всего месяц тому назад она бросила трубку, даже не ответив отцу на его «люблю тебя» — как всегда, поругались из-за какой-то ерунды.

Доун оттолкнула и эту мысль, и Мэтта, как будто между ними могла быть какая-то связь. Попыталась взять себя в руки, вернуться к привычной роли большой девочки. Руки Лонигана неловко повисли в воздухе, словно у него что-то отняли.

— Когда ты сказал, что хочешь увидеться снова, мне представлялся несколько иной сценарий, — сказала Доун, отчаянно пытаясь выбраться на твердую почву.

— Доун, я не шучу.

— И что ты имеешь в виду под «этими делами»? Что тебе известно?

За стеной послышался шум отъезжающей машины, и сразу подъехало еще несколько. По фасадам домов скользнули красно-синие отблески полицейских мигалок. Снова раздался кошачий вопль, уже ближе. Истошное «мяу» перешло в придушенный визг и затихло.

— Ты и твои коллеги — вы видели тело. — Мэтт поджал губы. Рассержен? — Объясни мне, что ты тут делаешь, и тогда я, так и быть, поделюсь с тобой своими теориями.

Сделка с дьяволом. Соблазнительно, конечно, но она-то знает — проболтайся она о ходе расследования, Лимпет ее убьет. Хотя… может, пора разрушить стену молчания между ними и Лониганом? Что, если, несмотря на его привычку темнить и недоговаривать, Мэтт на их стороне?

Но тогда почему Голос не хочет заключить с ним союз?

Разум подсказывал, что лучше оставить все как есть и довериться Брейзи и Кико, с которыми она успела почти подружиться… ну и Голосу, с которым… тоже что-то там вырисовывается. В конце концов из двух зол выбирают знакомое.

— Мы с Кларой дружили. Профессиональные интересы и все такое, — соврала она, выбрав самый легкий выход из положения. — Мне позвонила ее соседка.

Мэтт сверлил взглядом асфальт. Мышцы на его руках напряглись так, что проступили вены. От него исходили почти видимые волны ярости.

— Мэтт, ты…

— Ты веришь в вампиров?

Доун попятилась. Послышалось, или он действительно произнес слово «вампир»?

— Веришь или нет? — Он поднял голову. Его глаза превратились в колючие голубые льдинки.

На поясе завибрировал рабочий телефон, но Доун даже не шевельнулась.

— Верить — довольно сильное слово, — уклончиво ответила она.

— По-твоему, они существуют?

Какая-то ее часть хотела ответить «да» — просто чтобы услышать, как он скажет: вампиры тут ни при чем. И тогда можно и дальше притворяться, что так оно и есть, ведь Мэтт — человек здравомыслящий и почти обычный. Он не лезет в чужие мозги, не таскается повсюду с кольями и арбалетами, и, пока с его губ не слетело слово «вампир», Доун казалось, что он — самый нормальный из всех, кто окружал ее в последнее время.

Именно так она и думала — всего секунду назад.

Голос разума зашептал: «Сделай вид, что он просто пошутил, наплети ему что-нибудь, лишь бы не совал нос в расследование». «Войди в образ», как сказал бы Кико.

Так она и поступила.

«Мотор, камера…»

— Кто существует? Дракула и Лестат? Кровожадные зубастые твари в черных плащах?

Сыграно с блеском. Аплодисменты в студию.

— Доун, ты видела тело Клары?

И снова к горлу подкатила тошнота.

— Я не слишком присматривалась.

— Она истекла кровью из-за раны на шее. И речь идет не о двух аккуратных дырочках, а о разорванном горле — словно кто-то всласть напился ее крови.

— Господи, все, хватит. Общее представление я уже получила. — Виски пронзила острая боль. Может быть, он ее испытывает? Надеется, что она испугается и выложит всю правду? — Думаешь, это сделал вампир?

Ей чудом удалось произнести это легко и иронично.

Мэтт посмотрел на нее долгим взглядом, потом повернулся и, засунув большие пальцы в петли на поясе, направился к краю забора. Доун видела только отблески полицейских мигалок на его лице — ничего другого, слава богу, из-за стены не просматривалось.