Ричард Длинные Руки - герцог - Гай Юлий Орловский

Потом зазвучали голоса, унылые и монотонные. Я тихохонько подкрался к дверному проему, осторожно выглянул. Закапюшоненные фигуры в бесформенных балахонах согнулись в одну сторону, я увидел толстые веревки, тянут нечто вроде металлического гроба, очень тщательно и богато оформленного, с затейливыми ручками по бокам, фигурками на крышке, барельефами со всех сторон и всякими декоративными выступами…. которые, как я с холодком понял, вовсе не выступы.

От этого гроба повеяло близкой и недвусмысленной угрозой. Возможно, это и есть прекогния, но я отчетливо понимаю, что волокут некое оружие, способное причинить немало разрушений, и людей будет сметать десятками, если не сотнями.

Я мысленно провел линию их маршрута, тащат зачем-то на стену, там почти все время будут ярко освещены луной, только в одном месте окажутся в тени, это когда пройдут башню…

Внизу протопали когтистыми лапами два огромных приземистых тролля, хотя любые тролли рядом с этими покрытыми слизью чудовищами просто красавцы и аполлоны. Следом прошлепало ластами нечто жуткое, голова занимает две трети туловища, а в пасти может поместиться шкаф. Никто его не подгонял и не направлял, так что существо явно разумное и умеет действовать самостоятельно.

Та группа с гробом уже выволокла его через дверь на стену, тащат с хриплым воем, осторожничают, по верху стены хоть и могут разойтись двое стражников, но гроб застревает, опасно склоняется то на одну сторону, то на другую.

Впереди башня, передние распахнули двери и медленно втащились вовнутрь, а когда сам гроб приблизился к дверям, они уже начали выдвигаться из другой двери, я видел их во тьме только благодаря ночному зрению.

– Еще немного, – услышал я хриплый нечеловеческий голос. – Установим против входа…

– Да, господин, – проговорил кто-то усталым голосом.

– Все верно, господин…

– Ты всегда прав…

– И тогда, – проговорил первый нечеловеческий голос, – мы сметем все на той стороне…

Я пробормотал про себя:

– Прям так и сметете? А меня вы спросили, ластоногие?..

С сильно колотящимся сердцем, а вдруг лук Арианта почему-то сегодня не сработает в этом мире, мало ли что в прошлый раз косил, как серп траву, я вытащил стрелу и наложил на тетиву. Пальцы вздрагивают от напряжения, но заставил себя сосредоточиться, медленно оттянул до уха, поймал взглядом цель и отпустил, после чего уже быстро выхватывал новые, стрелял и хватал еще и еще.

Когда первая с силой ударила одного в грудь и погрузилась по самое оперение, во мне все взвизгнуло от счастья: после вчерашнего так и не придумали защиты, так хоть нападение пусть на уровне…

Остальные стрелы бьют так же сильно и точно. Еще три фигуры рухнули на пол, остальные замедленно выпрямились и начали тупо оглядываться.

Выпустив еще четыре, я торопливо убрал лук, выхватил меч и бросился к упавшим. На груди у каждого на цепочке знак из неизвестного металла. Я быстро сорвал с убитых и сунул в карман, а затем, напрягши все силы, подвинул этот металлический ящик к краю стены. Он скрипел днищем по камням и пытался зацепиться, я сжал челюсти и толкал изо всех сил.

Наконец он завис над краем, качнулся. Я уперся в последний раз, отпрыгнул и, как только он исчез за краем, со всех ног бросился по ступенькам во внутренний двор, пересек освещенное луной пространство и вбежал в темный зал.

За стеной грохнуло гораздо громче, чем должно было от падения даже с такой высоты. Я прислушивался, там раздался приглушенный рев, но исполненный такой мощи, что кровь застыла в моих жилах. Рев стал громче, земля вздрогнула, замок тряхнуло, словно некий великан ухватил его и трясет, как медведь улей.

Дворец наполнился криками, воплями, я отчетливо слышал дикий страх:

– Что случилось?

– Как могло?..

– Нельзя Великому Воителю без обряда!..

– Это не Воитель…

– Это Воитель!.. Бегите…

– Где Посвященные? Пусть остановят…

– Спасите…

– Как он мог пробудиться?

– Бегите!.. Спасайтесь!…

Чей-то мощный голос прокричал, перекрывая все шумы:

– Уйдите с его дороги! Его сейчас никто не остановит. Пусть он отыщет того, кто сумел помешать…

Страшный грохот перекрыл все голоса и звуки. Дверной проем на миг потемнел, с той стороны его закрыла гигантская фигура, затем камни с треском вывалились на эту сторону.

В расширившийся проход шагнул великан. Огромный, в старинных доспехах, не то самнитских, не то пелопонесских, что-то из времен дорыцарских и очень дорыцарских, вдвинулся в пролом и остановился, угрюмый и набыченный, рассматривая зал горящими в прорези шлема глазами.

У меня представление о доспехах неразрывно связано с обликом рыцарей, хотя вообще-то полные комплекты изготавливались и для тяжелой персидской конницы, и для гоплитов Эллады, и для воинов еще более уходящих в древность эпох. На этом гиганте именно древность, досамнитская и еще какая, но страшен для меня в первую очередь ростом, вдвое крупнее меня самого, а еще тем, что это же он, судя по всему, восстал из того гроба.

Я выступил с этой стороны в проеме дверей.

– Эй!.. Я не враг!… Это я освободил тебя!

Великан повернул в мою сторону голову. Глаза вспыхнули красным огнем.

– Аргх… – проревел он. – Убивать…

– Только не меня! – крикнул я поспешно. – Я друг!.. Тебя тащили в гробу и готовились не то принести в жертву, не то сделать бессловесным рабом….

Я отпрыгнул, мимо меня просвистела каменная глыба. Великан, не спуская с меня взгляда, с легкостью выломал из стены другой камень. Я ждал, готовый уклониться, но великан злобно ухмыльнулся и пошел в мою сторону.

– Ну да, – сказал я нервно, – я такой дурак, вот прямо щас дам тебе сойтись в ближнем бою… Жди!

Он сделал вид, что замахивается, я отступил, шагнул под защиту стены и пробежал шагов двадцать. Сзади был грохот, треск. Часть стены вылетела, словно под ударом гигантской булавы.

Через дыру видно, как гигант двинулся в мою сторону. Я выбежал через другую дверь, пронесся по широкому коридору, готовый бить и рубить, но пусто, как большей частью и в Альтенбаумбурге. В одном месте ступеньки ведут вверх, ход достаточно узкий, я понял правильно и вскоре взбежал на стену.

Великан внизу ревел и крушил дубиной мебель, стены. Я встал в тень под защиту башни и снова сорвал с плеча лук.

– Нет уж, – процедил я сквозь зубы, – я уже не тот дурак… Сперва попробуем вот так…

Стрела пошла прямо в прорезь шлема. Я выпустил еще четыре, целясь в эту же щель. Внизу раздался такой дикий рев, что я ухватился за стену, оглушенный, даже ноги трясутся.

Великан в бешенстве начал бить дубиной в стену, спереди из шлема, как длинные ресницы, торчат прямые стрелы. Руки мои тряслись от радости, я выхватывал одну за другой из колчана и спускал тетиву, направляя стальные жала во все части тела гиганта, что открываются хоть на миг, а в этих доспехах то и дело мелькает голое тело.