Третье правило стрелка - Сергей Мусаниф

— Минуты через три увидишь, — пообещал Джек.

Стрелок ошибся, недооценив зрение молодого волшебника. Гарри удалось рассмотреть приземистое серое здание трактира через две минуты и сорок шесть секунд.

Народу в обеденном зале оказалось немного, всего несколько человек, и Джек с Гарри разместились за столиком неподалеку от барной стойки. Услужливый хозяин трактира, он же по совместительству официант и повар, принес им холодного пива и принял заказ.

Тем временем внимание Гарри привлекла молчаливая компания, сидевшая в темном углу. Их было четверо, и хотя молодой волшебник видел их всех в первый раз, в их облике присутствовало что-то до боли знакомое. Все носили черные шляпы, а на полу рядом с их стульями стояли четыре небольших черных саквояжа.

— Ёж твою клеш! — воскликнул Гарри, позабыв про пиво, которое он отхлебнул из кружки, но еще не успел проглотить. — Джек, посмотри туда…

— Я уже видел, — сказал Джек. — Веди себя тише, если можешь. Ты чуть не утопил нас обоих в своем пиве.

— Но они же…

— Стрелки, я знаю, — сказал Джек.

— Я никогда не видел столько стрелков сразу, — сказал Гарри. — Я думал, вы не любите сбиваться в стаи.

— Не любим, — подтвердил Джек.

— Тебе не надо подойти к ним и как-то поприветствовать? — спросил Гарри.

— Не думаю, — сказал Джек. — Может быть, позже.

— За все время наших странствий мы еще ни разу не встречали твоих коллег, — сказал Гарри. — А теперь, когда мы ищем орден Святого Роланда, нам попалось сразу четверо. Это не может быть простым совпадением. Я вижу знак…

— Я тоже вижу знак, — сказал Джек. — Но, если ты не замолчишь и не начнешь вести себя более осмотрительно, этот знак будет последним, который ты видел в своей жизни. Потому что до конца ужина ты не доживешь.

— Ой, — сказал Гарри.

Через пять минут после того как им принесли заказ, один из сидевших в углу стрелков подошел к их столику и угрожающе завис над Джеком.

— Да не будет твой револьвер знать осечки, — сказал стрелок, но, судя по тону, которым он произнес слова официального приветствия, осечка в револьвере Джека Смит-Вессона его бы только порадовала.

— Как и твой, — сказал Джек. — Я — Джек Смит-Вессон, служитель ордена Свя…

— Опустим формальности. Я — Джереми Винчестер.

— Понятно, — сказал Джек и запустил ложку в мясное рагу.

Он явно не торопился продолжить разговор и сохранял спокойствие. Зато Гарри сидел как на иголках.

Джереми Винчестер подвинул стул, взятый у соседнего столика, и без приглашения уселся напротив Джека.

Пятеро стрелков в одном трактире, подумал Гарри. Это же мировой рекорд! И я буду очень удивлен, если дело обойдется без стрельбы.

— Я видел сон, — заявил Джереми. Гарри удивился. Он ожидал, что речь пойдет о чем угодно, но только не о сновидениях Винчестера. — По сути, все стрелки видели один и тот же сон. Ты знаешь, что бывает, когда такое случается.

— Сон сбывается, — сказал Джек.

— Верно, — сказал Винчестер.

— Мне ничего не снилось. — Джек взял со стола еще один кусок хлеба.

— Так и должно быть, потому что сон касался лично тебя, — сказал Джереми. — Ты нашел дорогу в орден Святого Роланда?

— «Нашел» — не то слово. Я все еще в поиске.

— Как и многие из нас, — сказал Джереми. — Но посетивший нас сон свидетельствует, что ты подобрался к ордену куда ближе остальных.

— Возможно, — сказал Джек.

— Ты знаешь, что об этом говорит кодекс.

— С каких пор тебя стал заботить кодекс?

— Многие стрелки долгое время занимались поисками, — сказал Джереми. — Особенно поначалу. Но наше сообщество никогда не рассматривало всерьез вероятность того, что кто-то из стрелков действительно сможет вернуться. Это было для нас чем-то вроде увлекательного хобби, и мы подшучивали над теми, кто пытался вернуться, но теперь, когда ты находишься в одном шаге от обители, все изменилось.

— То есть вам уже не все равно? — уточнил Джек.

— Да, — сказал Джереми. — Нам не все равно. Никто не знает, какие катастрофы ты можешь вызвать, вернувшись в обитель.

— Зато я знаю, какая может произойти катастрофа, если он туда не вернется, — сказал Гарри.

— Кто это? — спросил Джереми, даже не повернув головы в сторону волшебника. Примерно таким тоном безразличные к животным люди задают хозяевам вопрос о здоровье их домашних любимцев. Вопрос, который следует задать из вежливости, но ответ на который тебя совершенно не интересует.

— Он со мной, — сказал Джек.

— И о какой катастрофе он говорит?

— О катастрофе вселенского масштаба, — сказал Джек. — Фактически о конце света.

— Это еще не повод, чтобы нарушать наш кодекс, — сказал Джереми.

— Кодекс нарушался десятки раз.

— Но не столь важный пункт, — сказал Джереми. — Правило номер ноль.

— И ради соблюдения нулевого правила вы готовы нарушить четвертое? — спросил Джек.

— Ты же знаешь, ничего более важного для нас нет, — сказал Джереми.

Чем ниже индекс правила, тем выше его приоритетность, догадался Гарри. Существует ли правило минус один?

— Я не готов в вас стрелять, — сказал Джек.

— Тем не менее ты оказался готов нас предать.

Гарри подумал, что на его глазах сбывается самый страшный кошмар Джека Смит-Вессона, тот самый, который почти воплотился в жизнь во время путешествия через Лес Кошмаров. Быть обвиненным в предательстве и пасть от пули одного из своих коллег — для Джека в этом мире не было ничего страшнее.

— Разве это предательство? — спросил Джек. — Разве ты сам не хочешь узнать, в чем смысл нашего служения?

— Смысла нет, — сказал Джереми. — Есть только револьверы.

— Неужели за ними не скрывается нечто большее?

— Каждый из нас переживал подобный кризис, — сказал Джереми. — Поиски смысла жизни, попытка занять свое место в этом мире… Это как детская болезнь, которой переболели все стрелки после окончания их ученичества. В детских болезнях нет ничего опасного, если ими болеют дети. Но в твоем возрасте такая болезнь может оказаться смертельной. Я тоже не готов в тебя стрелять, Джек, но ты не оставляешь мне выбора.

— Если ты на самом деле так думаешь, почему же мы до сих пор разговариваем?

— Нас тут четверо. — Джереми указал рукой туда, где его ждали остальные. — И наши мнения разделились. Двое, и я в их числе, думают, что тебя надо валить прямо сейчас. Но двое считают твое слово достаточной гарантией того, что ты откажешься от своей бредовой затеи. Ты готов дать мне такое слово?