Профессорская дружка - Ардмир Мари

— Чтобы он отказался от нее?

— Чтобы исчез. Она понимает, что Гансуорд эль Гаерд связан с родом крепко, и отказаться ему попросту не позволят… — с горечью усмехнулся наш дворецкий. — И поэтому предлагает ему сто пятьдесят резервов. Сумму, которая поможет выйти из-под гнета родовых законов, откупиться от криб-срока, если он… то есть я в нем нахожусь, и выбрать жену по своему собственному усмотрению.

И не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, именно это письмо я передала от металлистки Гансу под кодовым званием «другу Дейра из Аркады». И озвученное ею предложение было более чем заманчивым, не будь Его Величество Дворецкий тем самым женихом…

— И что ты решил?

— Поговорил с родными… — болезненно скривился он. Маска на его лице стала каменной и угрюмой, а голос глухим, почти сердитым. Маг замолчал, и несколько минут мы шли в тишине, пока я не спросила:

— Ты предложил им поискать другую подходящую невесту?..

— Нет, — отрезал он жестко. — Сказал, что другую я уже нашел. Отказываться от нее не намерен и пойду против решения рода и семьи.

— Но ты же генерал аркадской флотилии, — изумилась я, — ты потеряешь звание, маску, доступ в верха, доверие и…

Всевышний! В туманной дымке второго дня весны передо мной предстали не самые радужные картины из будущего огневика. Разжалование, отречение от рода, быть может, ссылка и… опустошение. Я громко сглотнула, не веря, посмотрела на него.

— Ты решился на все?

— Рэш, — Его Величество Дворецкий накрыл мои пальчики на сгибе своего локтя и мягко их погладил, — двенадцать лет эта мишура довлела надо мной, отравляя жизнь. И если я и не выглядел отчаявшимся все это время, то лишь потому, что другого счастья не знал.

— А теперь знаешь?

— Знаю. — Улыбка-молния сверкнула на его лице, и пасмурный день стал многократно светлее. — И не откажусь от него ни за что и никогда.

— Я рада!

— Я тоже. Одна беда… наши семьи против так называемых «безродных избранников». И ее не отпускают так же, как и меня. Поэтому и я, и Эви отчаянно скрываем свои настоящие имена друг от друга и нашу связь от остальных.

— Но вы же должны теперь постоянно сталкиваться в академии…

— Сталкиваемся и делаем вид, что не знакомы.

— Как? Но…

И вновь он понял с полуслова, объяснил:

— Она попросила об этом меня. Боится, что Гадарт задумает нападение на простолюдина, выгоревшего мага, в котором даже маг-отпечатка нет… И пока маска скрывает мой истинный уровень, для остальных я именно таким и являюсь.

Протяжно вздохнула. Памятуя о том, что рыжая красавица встретила бывшего жениха пощечиной, когда он привез из Аркады студиозов — металлистов. И о том, что возлюбленного Уорда, которого она не видела пару недель, зацеловала, я была уверена, эта история завершится всенепременно положительно и обязательно свадьбой. Однако тревожил вопрос: как это произойдет и когда?

— Знаешь, — произнес Ганс совсем тихо, — будь я сторонним наблюдателем, посмеялся бы над незадачливой парочкой, погрязшей в собственных тайнах и во лжи, но…

— Эви ждет решения сбежавшего жениха, — догадалась я, и он кивнул, — а ты?.. — хотела спросить: «Что теперь он намерен сделать?» — но ничего вслух сказать не успела, огневик протяжно вздохнул.

— А я не знаю, как ей все рассказать до того, как вмешаются мои.

— Ганс, неужели твои родные хуже, чем ее?

— Нет, — он мягко улыбнулся, — родные у меня просто замечательные. Крепкая, дружная семья, которая не желает мне зла.

Несомненно, далее шло извечное «но», камень преткновения и самое настоящее зло.

— Узнав имя моей «безродной» невесты, они обязательно свяжутся с главой ее рода…

«Для заключения новых условий!» — мысленно ужаснулась я, но наш дворецкий опроверг мои опасения:

— Предложат выкупить. В общем, попытаются сделать как лучше… — Следующее «но» маг не обозначил, оборвал себя на полуслове и остановился, тревожно вглядываясь в туман. Туда, где уже виднелись шпили академии и горящие фонари подъездных аллей.

— Что случилось? — спросила обеспокоенно, потому что таким я его еще не видела. Черты лица заострились, глаза стали глубже и темнее, губы пропали в кривой линии рта, а скулы выступили неестественными углами.

— Тш-ш-ш! — Огневик отцепил мою руку от своего локтя и, на пальцах показав: «Жди здесь», растворился в воздухе.

Я лишь улыбнулась, уверенно полагая, что мне с недавних пор бояться больше нечего и некого. Сегодня, сделав первую запись в магсете, подаренном родителями Дейра, я с удивлением отметила, что мотыльки, проверяющие мою почту, уже не сгорают, никто более не пытается навредить мне или обсмеять, и даже ярые почитательницы стихийника дорогу более не заступают. Опасаются, и правильно делают. В целом жизнь налаживается не только у меня, но и у окружающих, и это замечательно!

Его Величество Дворецкий появился через несколько минут, хмурый и немного всклокоченный.

— И кого ты в тумане выловил?

— Выловить не получилось, но я спугнул наблюдателя, — ответил Ганс, беря меня за руку.

— Думаешь, люди Гадарта?

— Трудно сказать… Либо он перестал экономить на наемниках, либо это уже мои.

Кто мои — не пояснил, довел до ворот академии и, пожелав хорошего дня, отпустил со словами: «Будь осторожна и внимательна».

— Всенепременно, — указала на сумку и повторила его слова, — со мной лучшая королевская охрана.

Этот день прошел замечательно, а за ним и следующие два пролетели незаметно. Наверное, потому что на лекциях все было тихо и гладко, а после них мы с Ксилом закрывались в кабинете Дейра и проводили расчеты сложной формулы. Долго и упорно пересчитывая и вычищая ошибку первого опыта, мы добились того, что прибор фиксировал теперь лишь прикосновения к теплым поверхностям и отражал его звуком. Несомненно, это был хороший результат, правда, недостаточный. Заклинание не видело разницы между рукой василиска и плитами камина, а потому я направилась к девятому за помощью.

Где искать стихийника в субботу в начале одиннадцатого ночи, мне было известно — в лаборатории. Однако он нашелся отнюдь не там, а в спальне, быстро собирающимся на какое-то явно закрытое мероприятие. Я вспомнила о его желании поехать к родным и приуныла, они все уже знают, что я криба, и пусть все еще хорошо относятся ко мне, но уж точно не принимают за свою…

— Ты к родителям? — спросила тихо, совсем позабыв о цели своего визита.

— Нет, но я нашел веский повод, чтобы в эти выходные их не навещать, — ответил Дейр, оправляя на себе темно-зеленый пиджак вместо привычного сюртука, и подтянул сложный узел шейного платка.

В белой рубашке, черном жилете и таких же брюках стихийник смотрелся строго и в то же время броско. Его голубые глаза отливали сталью, светлые волосы — платиной, а улыбка разила наповал. Дерзкая, нахальная, приправленная капелькой иронии и самодовольства. Сейчас я бы призналась не только себе, но и ему, что готова любоваться девятым открыто, однако меня задели его слова о родителях.