Дерзкие дни - Наталия Матейчик

Молодая, красивая насельница-валькирия по имени Малира, которую Кримар попросил позаботиться о гостях, сначала провела путешественников в небольшую трапезную, где они утолили голод несколькими видами острых салатов, изумительно вкусной рыбой, тушёной в оленьем молоке, и свежей выпечкой. Также Малира предложила им на выбор пять видов травяного чая и несколько видов сока. Затем валькирия провела гостей вниз, в помещение, где находились душевые, и выдала каждому по большому полотенцу и новой чёрной тунике с тонким серебряным орнаментом на рукавах – точно такой же, как и у остальных насельников Шиато.

– А неплохо живут эти насельники! – заплетающимся от усталости языком сказал Артём, когда они с Владом наконец-то добрались до кроватей. Артём говорил что-то ещё, но Влад уже не слышал его: он упал лицом в подушку и моментально уснул.

– За завтраком нам, скорее всего, предложат миро-тэ. Его обычно предлагают гостям Шиато в знак уважения, – быстрым шёпотом говорила друзьям Ида, когда они утром направлялись в трапезную.

– А что это такое? – зевая, спросил Артём.

– Миро-тэ – священный напиток Шиато, – тихо ответила эльфийка. – Его готовят из молока рогатых белых дракониц, которые живут только в окружающих храм Мглистых горах. В парное молоко дракониц добавляют вытяжки редких целебных трав – и получается миро-тэ. Этот напиток усиливает магические силы, он очень целебен. Миро-тэ нужно пить мелкими глотками, не отрываясь, а потом разбить бокал о пол. Таков обычай…

Влад, Артём, Алиса и Ида вошли в ярко освещённую трапезную, и взоры всех насельников обратились к ним. Друзья заняли четыре свободных места в центре стола, и тут же в трапезную вошла Малира с небольшим серебряным подносом в руках, на котором стояли четыре высоких хрустальных бокала. Валькирия поклонилась гостям, поставила бокалы на стол и отошла.

Четверо друзей переглянулись и подняли бокалы. Миро-тэ оказался густой, слегка розоватой ароматной жидкостью, сладкой и довольно приятной на вкус. Влад, Артём, Алиса и Ида опустошили бокалы, почти одновременно разбили их о пол и принялись за еду.

После завтрака к друзьям подошёл Кримар.

– Пойдёмте со мной, – тихо сказал лэниста, но в голосе его, как он ни старался это скрыть, звучало внутреннее напряжение.

– Полнолуние – через двадцать минут, – сказал пожилой эльф, подойдя к Кримару.

– Да, мы уже идём, – ответил лэниста.

В сопровождении Кримара, Ромара, пожилого эльфа и ещё двух незнакомых им молодых лешанов Влад, Артём, Алиса и Ида подошли к задней стене последнего, шестого зала храма. Лэниста провёл у стены рукой, и она беззвучно отъехала в сторону. За стеной обнаружился ещё один небольшой зал. Кримар и четверо сопровождающих хором сказали: «Лайтио!» и помещение осветилось лучами пяти браслетов. За спинами вошедших стена беззвучно вернулась на своё место. В зале не было ничего, кроме висящей на стене небольшой картины да расположенной в углу огромной скульптуры ворона, высеченной из какого-то редкого чёрного камня. Лэниста и четверо сопровождающих остановились в середине зала.

– Теперь вы будете подходить к картине по одному, – сказал Кримар, заметно волнуясь. – Иди первой! – велел он Алисе.

Девочка подошла вплотную к картине и вскрикнула от удивления – раньше ей не доводилось видеть ничего подобного.

Картина была, как живая: казалось, сделай шаг – и ты войдёшь в неё. На полотне была изображена лунная ночь. На заднем фоне виднелись невысокие горы. В безоблачном небе над тёмной гладью большого озера светила низко висящая над водой почти полная луна. По воде шла мелкая рябь. Почти в самом центре озера прямо из воды поднималась высокая острая тёмная скала.

– Иди сюда! – позвал Алису лэниста.

Девочка вернулась к стоящей в центре зала небольшой группе.

– Теперь иди ты! – велел Кримар Иде.

«Странно, они как будто чего-то ждут – все пятеро», – подумал Влад, глядя, с каким напряжением лэниста Шиато и четверо его сопровождающих всматриваются в приближающуюся к картине Иду. Эльфийка простояла у картины несколько минут, после чего Кримар позвал её обратно.

– Иди ты! – сказал лэниста Артёму.

Артём подошёл к картине. «Как странно, – подумал он, – в воде отражаются растущие на берегу деревья, но на воде нет лунной дорожки, а ведь она должна быть». В этот момент лэниста позвал его обратно.

– Теперь – ты! – сказал Владу Кримар, пристально всматриваясь в лицо мальчика.

Влад двинулся к картине. Когда до неё оставалось пару шагов, из угла зала раздалось громкое карканье. От неожиданности Владислав вздрогнул и оглянулся на звук. Огромный каменный ворон трижды каркнул. Растерянно оглянувшись назад, Влад увидел, как Кримар и четверо сопровождающих его насельников заулыбались и стали оживлённо перешёптываться. Затем он повернулся к картине и снова вздрогнул: по тёмной глади озера протянулась узкая и яркая лунная дорожка, которой мгновение назад ещё не было. Парень долго стоял у картины. Ему никто не мешал, не торопил, не звал обратно. Наконец, вдоволь налюбовавшись лунным пейзажем, Влад вернулся к ожидающим.

– Пойдём! – улыбнувшись ему, сказал Кримар.

Они вышли из зала, и стена мягко закрылась за ними. Лэниста повернулся к друзьям:

– Пойдёмте, я должен вам кое-что показать.

– Ты собираешься показать им?… – с удивлением спросил один из сопровождающих насельников.

– Да, – ответил Кримар. – Они должны это увидеть.

Он подошёл к массивной нефритовой скульптуре, изображавшей склонившегося над книгой длиннобородого старца, и поднёс к раскрытой книге ладонь. Скульптура тут же отъехала в сторону, открывая круто уходящую вниз винтовую лестницу.

Влад, Артём, Алиса и Ида долго спускались вслед за лэнистой по узкому тёмному проходу, и, наконец, оказались в маленькой подземной крипте, облицованной прекрасным белым мрамором и освещённой светом нескольких тусклых лампадок. В крипте находились две могилы. «Нанил Эфт», – вслух прочёл Владислав выложенную серебром надпись на одной из могил. Против обыкновения, на надмогильной плите не было пиктограммы умершего – только имя и даты жизни, но в правом углу плиты друзья увидели всё тот же алый треугольник – знак насильственной смерти. На второй надмогильной плите также не было пиктограммы – только имя – Лария Бетта и даты жизни.

– Александр Савельев, Зимар Якх и Лария Бетта в тайне от всех похоронили здесь, в Шиато, эльфа Нанила Эфта, – сказал Кримар. – Вы – одни из очень немногих, кто видел эти могилы, – продолжал он. – Лария Бетта жила в Шиато до самой своей смерти. А теперь идите сюда, – изменившимся голосом сказал лэниста. – Сейчас я покажу вам самое священное место Шиато.

Влад заметил восторг и удивление, написанные на лице Иды, но не успел спросить её, в чём же дело. Кримар подошёл к одному из четырёх огромных жёлтых камней, вмурованных в пол крипты, нажал на него, и камень опустился вниз, открывая ещё одну потайную лестницу. На этот раз спускаться пришлось недолго. Они оказались в крохотном холодном подземном помещении, ярко освещённом светом двенадцати свечей, горящих в высоких серебряных подсвечниках. В середине комнаты, на большом круглом белом камне стоял ярко блестевший в свете свечей рубиновый ларец. Влад кожей почувствовал какую-то совершенно особую атмосферу, царящую в этой комнатке.