Шаг в небо - Сергей Слюсаренко

– Надя, а ты знаешь, – совсем невпопад ответил я, – мне рассказали. Оказывается, Ива погибла из-за него… Он вообще виноват во многих смертях.

– Я говорила – он плохой.

– Я его убью, – я произнес то, о чем боялся подумать.

– Зачем? – Надя посмотрела на меня с недоумением. – Андрей, не надо убивать человека просто так. Это не правильно.

– Но я убивал! Иначе было нельзя! Или он или я!

– Ты убивал в бою. Когда иначе нельзя. Но ведь сейчас не бой. Не убивай!

И уже совсем спокойным голосом:

– Я просто дура, вообразила черти что. – Она неожиданно переменила тему и совсем грустно покачала головой. – Я подумала, что в тебе что-то меняется. Зачем тебе он? Нельзя убить человека так просто. Даже если сейчас тебе очень хочется.

– Надя, пойми. – Я взял её за руку. – Я убивал предателя там, в лагере. Как мог. Так чтобы…

И тут я понял, что говорю полную ерунду. Одно дело, когда я подстроил западню с кислородом Юзику. Жлобу и мерзавцу. Убившему Вовку. Но это было там, в лагере. А здесь была другая, совсем другая жизнь. Она затягивала своей рутинностью и вязкостью. Словно гадкий крахмальный кисель. Но ведь Пыльцын… Он же и Надю может потом сдать властям. Я помню как он на нее зыркал, когда она молнию в руках держала.

Надя сидела неподвижно, и смотрела в одну точку. Она, казалось, даже не слышала меня.

– Надя, да брось ты! – надо её успокоить. – Да плюнь ты на Пыльцына! Он сволочь, просто я боюсь, что он и нас заложит сентам…

– Да не в нем дело, – голос у Нади совсем задрожал – Мне не понравилось, как ты говорил. У тебя был такой голос, словно и в самом деле хотел убить. Это неправильно.

– Я такой как всегда, – зачем она обо мне так думает? – Я таким был всегда. Но я не хочу, чтобы вся моя жизнь оставалась как сейчас. С брикетами и униформами. Без смысла и надежды.

– И ты думаешь, поэтому надо пойти и убить кого-то? Ты думаешь, что это надо? – На глазах у Нади появились слезы. Этого мне только не хватало.

– Я хочу уничтожить предателя.

– Нельзя хотеть убивать! – Надя почти закричала. – Нельзя. Поэтому я и боюсь. Ты ведь говоришь неправду, да?

– Нет, говорю правду, – я начинал злиться на Надю. – Иногда хочу.

– Андрей, не надо, не путай чувства с необходимостью. Я понимаю, тебе была очень дорога та девушка, Ива. Тебе хочется отомстить, ты себя чувствуешь виноватым. Но не надо. Ничего, кроме зла, ты не породишь вот так. А предателя надо наказать, но не так. Что изменится, если он умрет? Не появятся новые предатели? Они были всегда и всегда будут. А вот ты – ты изменишься. Не надо множить зло. – Надя взяла меня за руку – Андрей, поверь мне. Иногда, когда нам очень больно, мы можем делать ошибки. Не надо…

И тут я сделал глупость. Я совсем рассердился на Надю.

– Да, что ты понимаешь! – Я дернул плечом, так что Надина рука соскользнула, я почти закричал – Я через такое прошел, что … Я выжил потому, что я мог сопротивляться. А ты хочешь добренькой оставаться? Нет, я лучше тебя понимаю, что надо. И не надо меня Ивой попрекать! А ты тут, живешь у меня и ещё…

В общем – я просто говорил глупости. И понимал, что это глупости, но не мог остановиться.

– Да, ты прошел через такое. – Надя смотрела на меня спокойно. И говорила спокойно. – Но если то, что ты прошел, изменило тебя так… И я никогда тебя ни в чем не упрекала. Я не хотела тебе мешать, – она добавила как-то тихо и беспомощно – Я могу уйти. Но… Я тебе хотела помочь. Я боюсь этого человека. И мне немного страшно за тебя. Я не хочу потерять тебя.

Ничего больше не говоря, Надя пошла в коридор, сняла с вешалки мою теплую робу и ушла на балкон. Было слышно, как стукнул крючок, снаружи запирая дверь.

Я сидел на кухне, и мне было очень гнусно. Скорее просто физически плохо. Я обидел Надю. И не могу найти в себе сил пойти мириться. И ещё мне стало казаться, что впереди у меня будут только сумерки, моросящий дождь, бессмысленные дела и пустые разговоры на кухне. Все более и более пустые с каждым днем. И не будет никого, и не будет Нади. Сначала я привыкну жрать эту пластиковую отраву, другого ведь нет. Потом мне будет нравиться униформа. Потом даже понравится каждую неделю менять работу, мести дворы, гонять мышей, тараканов. А потом … Неужели мир так и заснет? Как мне разбудить его? Да и в силах ли я разбудить его, если себя не могу разбудить и сбросить с себя эту липкую безысходность? Время от времени я выходил в комнату – балкон был закрыт изнутри. Ну и ладно! И тут я поймал себя ещё на одной, страшной мысли. Я ведь нарочно Надю обидел, упрекнул в том, что она живет у меня. Ведь это неправда. То, что она здесь, со мной – это, наверное, единственное, что мне важно в жизни. А, поди, ляпнул такое. Зачем? Я не мог так просто сидеть дома. На улице были ранние сумерки и сырой туман гнилой зимы.

Мои мысли прервал телефонный звонок. Почему-то я подскочил от него, как ошпаренный. Оказалось совсем плохо – звонил Пыльцын. Легок на помине.