Глубокий Сумрак - Евгений Гаркушев

Я слегка «реморализовал» себя – не только ведь Светлые так делают – и продолжал впитывать энергию. Она мне необходима!

Почистил зубы, побрился, позвонил Борису. Тот околачивался возле «Алмазной», что меня порадовало – не захочет ехать туда вечером, – и собирался заехать ко мне. Я сказался отсутствующим дома и пообещал прибыть к нему часа через три. С соседнего города тоже надо «снять сливки»! Особенно теперь, когда Борис отсутствует.

Я сел в машину и поехал по улицам, вслушиваясь в мысли и чувства людей через стены, подбирая эмоции тех, кто брел по улицам. Вот женщина горюет о муже и сыне, которым идти в третью смену. Ее тоска тягуча и сильна. Сейчас она мне нужна.

Вот ребенок боится подземных толчков. Не обрушится ли на него потолок квартиры? Он слабо понимает, кто толкается под землей, и от этого ему еще страшнее. Бойся. Жизнь вообще довольно страшная штука. Тебе, малыш, боязнь не повредит, а мне пригодится немного энергии.

Молодая девушка раздражена. Ей парень не купил дорогой телефон, который она хотела. А еще болтает что-то о забастовке. Вообще денег не будет! Да, голубушка, не будет. А ты что думала? Надо жить по средствам. Полезное умение. Не умеешь жить по средствам – плати эмоциями и силой. Скупой всегда платит дважды. Это о тебе.

Взрослый мужчина, горняк, не хочет сегодня лезть в шахту. Он чувствует, что сегодня его задавит. Нет, я вижу линии судьбы – сегодня можно опасаться только скандала с коллегами да ругани бригадира. Можно считать, что страхом шахтер искупил свою судьбу. Он не погибнет под завалом: его линия судьбы пересекается с моей, изгибается – и уходит от смерти. Интересно. Непонятно. Да и не надо все понимать. Мы встретимся, если предначертано судьбой. Он этого изменить не в силах. И я, наверное, тоже.

Бабка у подъезда радостно потирает руки. Она рада тому, что плакала ее соседка, которая регулярно вешает свое белье над ее бельем. И с него капает! А еще дети топочут, как слоны! И с мужем она ругается, не дает спать. Проститутка! И муж у нее есть. Шахтер. Зарабатывает. Хоть и бьет ее, но на курорты возит. А у бабки нет ни мужа, ни детей. Никто не топочет. И она рада, что хоть что-то у соседки плохо.

Да, так бывает в жизни. Я беру у бабки ее злобную радость. И бабка вспоминает свою нелегкую и нелепую жизнь, свои просчеты и ошибки, жадность и злость, и ей становится еще хуже. Бабка наказана – так часто бывает. Когда я рядом, никто не уйдет безнаказанным. Радостно ли от этого мне? Нет. Чувствую ли я удовлетворение? Нет. Но я стал сильнее. Я впитал еще несколько капель силы, которая поможет Тьме бороться против Зла, какие бы формы оно ни принимало.

И еще женщины. И мужчины. И дети. Хотя с детей сегодня толку мало – они не понимают, что отец может не вернуться с работы. Они слышали это не раз, и он всегда возвращался. Так почему же сегодня должно быть по-другому?

В Гуково я приезжаю переполненный энергией. И беру еще. Лишь бы резервов хватило…

* * *

Борис встретил меня во дворе музея, под окнами офиса Дозора. Он стоял с тяпкой, которой подпушивал посаженные деревья – чтобы корни дышали. На меня Светлый посмотрел с подозрением. Мне не привыкать, но все равно как-то обидно.

– Я вижу, ты силой набрался. Драться с кем-то собираешься?

– Не с тобой, не здесь и не сейчас, – улыбнулся я.

– С кем – спрашивать бессмысленно?

– Не то чтобы бессмысленно, но контрпродуктивно. – Я состроил многозначительную гримасу.

– Помощь нужна?

– Пока я в обороне.

– Понятно…

Борис положил тяпку на землю, задумался, потом осторожно сказал:

– Мне надо поговорить с тобой кое о чем.

– Для того я и здесь – чтобы мы могли разговаривать без помех.

– Я об Оксане.

– Вот как? – притворно удивился я. – А что Оксана?

– Она просила, чтобы я принял ее вечером. Хочет сменить цвет.

– Что? – делано изумился я. – Ты увлекся парикмахерским делом? И не нашел ничего лучше, как экспериментировать на Оксане? А вдруг что не так? Она же тебя порвет, несмотря на то, что ты сильнее и опытнее.

– Ты же понял, о чем я, – укоризненно ответил Борис.

– Сдаешь, стало быть, ведьму, решившую обратиться к Свету?

– Не сдаю. Хочу, чтобы между нами не было недоговоренностей.

– Но у нас не принято отпускать адептов. Теперь мне придется ее убить, – заявил я.

– Все бы тебе шутить.

– Ты же так представляешь Темных, верно?

Борис задумался. Я мысленно выругал Оксану. Ну зачем так подставлять меня и подставляться самой? Отвлечь Бориса, как я просил, существует масса способов. Я вообще рассчитывал на «неожиданную» встречу. А позвонить ему и заявить, что она хочет стать Светлой, – слишком эксцентричный поступок. Он ей этого не простит. Хотя… Если провернуть дело с умом, Оксанино намерение, даже нереализованное, в глазах Бориса может пойти в плюс.

– Я представляю вас сложнее. Но в целом – у меня есть опасение, что если не ты, то Вазген станет ей мстить. Если она решится.

– Не думаю, что она решится, – подзадорил я Бориса.

Собственно, я был уверен, что она не то что не решится, но и не собирается становиться Светлой. Но даже если бы вдруг это и оказалось так – мы свободны. Мы делаем, что хотим. Хочешь Света – иди к Свету. Хочешь Тьмы – стой за Тьму.

– А я надеюсь. Я и на тебя надеюсь.

– А я – на тебя, – широко улыбнулся я. – Уверен, когда-то ты поймешь, что высшая ценность – свобода, а не абстрактное всеобщее благо, которое ведет к закрепощению.

– И еще… – Борис потупился. – Если Оксана будет ко мне приставать… У вас ведь с ней есть определенные отношения…

Я расхохотался.

– Насчет этого можешь быть совершенно спокоен, Борис! Мы свободны. Мы совершенно свободны и делаем то, что хотим, и не ограничиваем друг друга. Я имею в виду Темных в целом. По-моему, это прекрасно. А у нас с Оксаной отношения вообще чисто деловые, что бы она ни плела по этому поводу. Так что я не буду иметь к тебе претензий ни в коем случае. Ты же об этом?

– В некоторой степени.

– Вот и отлично. Обращай ее к Свету, приятно проводите время, да хоть вообще поженитесь – никаких обид с моей стороны.

В глазах Бориса зажглась легкая зависть. Или мне показалось? А Оксана – молодец. Если Борю удастся охмурить, в любом случае это усилит наши позиции. Хотя по краю девушка ходит – ну, как он на нее обидится и на дуэль вызовет? Бывали прецеденты…

Борису же я искренне подивился. Вроде бы не мальчик. Опытный маг. Городовой. Что ж его так на красивой девушке сплющило? Любовь – страшная сила. Надо остерегаться любви! Но как без любви жить?

* * *

Солнце пристроилось на высоком копре шахты «Алмазная» и собиралось соскользнуть ниже и вправо.