Бессмертие наемника - Вячеслав Шалыгин

— А ведь нечто подобное говорили те двое «неформалов», что посетили меня вчера вечером, — задумчиво сказал Савинков. — Они упомянули наше недопонимание сути действия… портала, так они назвали нашу «ловушку». И упор сделали именно на временной дефект, кажется. Жаль, что я не запомнил всего дословно, только суть была в том, что мы собрали лишь половину установки. Значит, они имели в виду время… Интересно…

— Вот вам и ответ на вопрос, куда делся обломок, — снова вступил в беседу я. — Его здесь просто-напросто не было. Мы видели и осязали часть будущего, в которую уткнулся фокус «ловушки», завершая прокладку канала. Я так думаю, что «выход» располагается на какой-нибудь свалке и сейчас наш обломок подобрали и отправили на перерабатывающий завод, поэтому его проекция здесь, в лаборатории, исчезла. Поймите, что попасть из настоящего в будущее можно. Последовательно, как говорил шеф, — секунда за секундой или через такие вот «каналы», обманывая пространство и объективное время, однако вернуться назад мы уже не сможем, потому что прошлого давно нет. Прошлое это всего лишь наша память, не более.

— Хватит агитировать, — предложил Антончик. — Все уже понятно. «Ловушка», как и было запрограммировано, подтянула артефакт к нашему времени, но удержать его не смогла, потому что ему здесь не место. Он ведь еще не создан на самом-то деле…

— Именно, Гриня. А вот «глаз», я думаю, пройдет и туда, и обратно, если держать канал открытым все время его нахождения по ту сторону.

— Ты же сказал, что в прошлое возврата нет?

— Верно, только мы при помощи канала уравниваем течение времени здесь и на той планете, что находится с другого его конца. Мы перекидываем мостик, по которому более старые структуры, то есть мы или наши роботы, вполне могут бродить туда-сюда, пока он не разрушен. Все будет происходить естественно и даже обыденно. Для того мира пройдет ровно столько же секунд, сколько и для нашего. Если, к примеру, ты проведешь там час, то вернешься сюда не в тот же момент, когда уходил, и уж, конечно, не в более ранний, а тоже через час. Все будет происходить один к одному, только с разницей в триста лет. Улавливаешь?

— Пока смутно, — глаза Гриши уже горели, и он отбросил в сторону все свои амбиции. — А те, «молодые структуры», к нам проникнуть не смогут, верно?

— Не должны, их же фактически пока еще не существует… Хотя… — мне почему-то вспомнился Дремов, и я осекся.

— Да, машина времени, прямо скажем, не выходит, — скептически заметил Епифанцев.

— Потому, что она практически невозможна, — я пожал плечами. — Это же ясно…

— Да я так, — программист махнул рукой, — в плане бреда…

— Ты мне вот что еще объясни, Леон, если я буду прогуливаться «там», а ты вдруг возьмешь и вырубишь «ловушку», что произойдет с моим бренным телом? — снова включился в беседу Гриня.

— Не знаю, но если пофантазировать, то вариантов несколько: первый — то, что и должно произойти за триста лет, — рассыплется в прах, второй — ничего, станешь членом продвинутого общества, но вот сможешь ли вернуться домой, когда мы откроем канал снова, — я сомневаюсь, ведь получится, что ты стал «молодой структурой»; третий — тебя насильно «засосет» на родину, здесь может оказать влияние твоя теория о сохранении массы…

— Надо срочно все попробовать, — лихорадочно сверкая глазами, сказал, не дослушав, Гриша.

— Попробуем, — сказал Савинков, почему-то внимательно разглядывая меня холодными серыми глазами, — только после того, как хорошенько обмозгуем…

Я кивнул и погрузился в раздумье…