Зверь - Евгений Щепетнов

Адрус кивнул на одного из телохранителей, Агристус подошел ближе, посмотрел тому в глаза, оттянул веко, пощупал пульс и, сокрушенно качая головой, заметил:

– Ну никак, никак не могу избавиться от этого! Обязательно есть отходы! Один на сотню, да есть! Не повезло парню!

– Лечи Голову, с ним потом. – Адрус посмотрел на пускающего слюни телохранителя и тихо вздохнул…

* * *

– Потом выбросим в канализацию. – Голова равнодушно посмотрел на труп телохранителя, которому только что свернул шею, и снова повернулся к Адрусу. – Я скажу, чтобы тебя пускали в любое время. По тому списку, что ты дал, отвечу скоро. Завтра или послезавтра.

– Хорошо. – Адрус встал и, не прощаясь, пошел к двери. Остановился на пороге, махнул рукой:

– Проводи!

Портовые кварталы – вонючие, пыльные. Люди – грязные, чистые, оборванные и наряженные. Лица напряженные, помятые, будто по ним прошелся сапог жизни и растер в хлам все детские мечты. Эти люди не ждут ничего хорошего от жизни и думают только о том, чтобы дожить до сытных дней. И знают, что скорее всего таких дней не будет.

Много нищих, много беспризорных детей, покрытых цыпками, коростой, уродливых, худых, как скелеты. Они тянут руки, просят монету, но давать им ничего нельзя – стоит бросить хоть одну, сейчас же сбегутся десятки таких же бедолаг и набросятся, налетят на прохожего, как толпа голодных крыс. У них нет разума, только инстинкт, как у зверьков, бегущих на запах съестного.

Судьба этих детей незавидна. Большинство из них не проживут дольше сезона дождей. Однако жители трущоб плодятся и плодятся, не умея предохраняться, не имея средств, чтоб избежать беременности, или просто наплевав на такую мелкую неприятность, как нежелательное зачатие. Работе не мешает.

Адрусу и его спутникам пришлось буквально отбиваться от этих грязных шлюх, желавших предложить – нет, втюхать! – свои услуги. Беззубые, вонючие, как ходячие помойки, они умоляли взять их, и Адрус с содроганием думал о том, что это настоящая человеческая канализация, выгребная яма, сюда стекаются все отбросы жизни! И еще думал: почему такие люди живут? Не проще ли покончить с такой жизнью раз и навсегда? Самим, перерезав себе глотку, не дожидаясь смерти от болезней?

Занятый этими мыслями, он не сразу услышал вопрос Агристуса:

– А зачем тебе списки этих людей? Что ты собираешься с ними сделать? Ты так и не сказал! Хочешь их убить? За что?

– Хочу их убить, – кивнул Адрус, уворачиваясь от руки попрошайки, на голове которого виднелись отвратительные раны, источающие удушливый запах падали.

– Пшел! Пшел отсюда! – Агристус пнул попрошайку ногой куда-то в бедро, и тот упал на землю, посылая обидчику черные проклятья. – Совсем уже обнаглели! Того и гляди, на шею заберутся! Всю жизнь буду помнить, как ты заставил меня нюхать эту вонь и смотреть на все эти гадости! Тьфу!

– А разве император не должен знать жизнь своей империи? – уголком рта улыбнулся Адрус. – Это твои будущие подданные, так что смотри – вот он, народ!

– Какой на хрен народ?! – фыркнул маг. – Это грязь! Дерьмо! Когда я стану императором, прикажу уничтожить портовые кварталы, повесить всех обитателей этих трущоб! Это рассадник зла, это источник заразы, отсюда на город спускается стая крыс в человеческом обличье! Выжечь огнем эту пакость!

– Не сможешь, – пожал плечами Адрус. – Разве ты не знаешь? Пробовали уже, десятки раз. Мне кажется, что каждый новый император начинает с того, что пытается выжечь портовые кварталы. Губит сотню солдат в бунте, переходящем в общегородской, и, как обычно бывало, успокаивается, забывает об этом забытом богами уголке и живет дальше. Ну похватают нищих, часть обратят в рабство, часть перебьют, ну и что? Во-первых, костяк всей шайки уйдет в подземелья, чтобы вернуться, когда имперские войска отойдут от порта. Во-вторых, ты не задумывался, откуда берутся эти нищие? Если не знаешь, так я скажу: нищими становятся из-за обнищания, из-за того, что те же императоры если и думают о своих подданных, то только тогда, когда хотят содрать с них побольше налогов да отправить воевать!

– Откуда ты знаешь? – скривился маг. – Чушь это все! Я не знаю, кто тебе такое наговорил, но эти нищие просто не хотят работать! Бездельники! Хотели бы жить – нашли бы работу! Просто они глупы и ленивы, вот и все! Им не надо жить, уверен!

– А тебе надо жить? – Адрус искоса посмотрел на исказившееся лицо мага. – Вот скажи, зачем ты живешь? Деньги? У тебя их и так сколько надо. Власть? У тебя есть такая власть над людьми, о которой властители могут только мечтать. Что еще тебе надо? Зачем вся эта суета?

– А тебе зачем? – прищурился Агристус. – Денег тебе не надо, власти тебе не надо? Живешь ради мести? Я понял, ты хочешь отомстить. Ну а дальше? Дальше-то что? Врешь ты все! Тебе тоже нужна власть, тебе нужно положение в обществе! Вы все такие – врете, хотите казаться лучше, чем вы есть, а на самом деле убийцы, лжецы, сластолюбцы! Мне зачем власть? Во-первых, отомстить за то, что сотворили с моей семьей! Но самое главное – я на самом деле хочу сделать Империю лучше, чем она есть! Чтобы люди нормально жили, чтобы не было войны! А если для того придется погибнуть тысячам, а может, и сотням тысяч, так зато оставшиеся в живых будут жить спокойно, счастливо! Подумай над этим!

«Думаю, каждый день думаю! Тварь ты последняя! На костях людей хочешь построить счастье для живых? И я тварь. Мстительная, жестокая тварь. И кто меня сделал таким? Ты! Такие, как ты! И вы ответите за все. И за это – тоже!»

* * *

Тихо-тихо, как тень, как дуновение ветра… Собаки не залаяли, наевшись приманки, начиненной сонным снадобьем. Собак жалко, они лучше людей, потому травить их нехорошо. Пусть живут. Проспятся и побегут дальше. Свободные, без хозяина.

Дом на окраине города. Вокруг ни огонька, небо закрыто облаками, не видно звезд и луны, хорошее время для убийства! Этот будет первый. Но не последний.

Дверь не заперта – забор высокий, во дворе собаки. Чего хозяину бояться? Особенно если ты сильный, тренированный воин, а под рукой, у постели лежит меч без ножен – хватай, сноси голову с плеч! Смерть ночному грабителю!

Рядом, в постели, обнаженная женщина – молоденькая, волосы растрепались, пухлые губки распустила – красотка! У такого негодяя – и такая красотка?! Несправедливо!

Но почему несправедливо? Это для кого-то – мерзавец, а для нее – удачливый воин, с деньгами, с положением в обществе. Ну как же, получил должность командира взвода уличной стражи! Да и мужчина хоть куда – и в постели, и сам по себе – статный, мускулистый!

А за кого было выходить замуж? За соседа-зеленщика, косоглазого пришепетывающего урода? Или за башмачника Питогара? От него всегда пахнет чем-то кислым, будто он протух еще в колыбели! Нет уж, лучше он, Басагар – хороший муж, хороший любовник. И состоятельный – отвалил родителям хорошие деньги! Папа с мамой на него чуть не молятся!

Девушка пошевелилась, потянулась, выгнулась, погладила ладонью живот – скоро, скоро тут зародится жизнь! Она здорова, уже достаточно взрослая, чтобы произвести дитя, муж хочет ребенка – все замечательно, все славно!