Одинокий эльф - Роберт Энтони Сальваторе

— Нет, я хотела сказать, что ты должен понять нетерпимость, проявленную нашим правителем, — попыталась объясниться Шаудра, подходя к Нанфудлу и обнимая его за плечи. — Он… просто он такой. Правитель Эластул боится Мифрил Халла, поэтому и по поэтому и послал сюда меня и Нанфудла узнать, не разболтал ли вам Торгар какие-нибудь наши секреты. Не станешь же ты отрицать, что, приняв четыре сотни дворфов из Мирабара, Мифрил Халл тем самым получил огромное преимущество.

— Да, учитывая то, что нас осаждает бесчисленное орочье войско.

— Но мы не знали этого! — повторила Шаудра со вздохом. — И я не думаю, что у меня или Нанфудла хватило бы духу выполнить приказ, даже если бы никакой войны не было. Ни он, ни я не оправдываем действий нашего правителя, а также его отношения к королю Бренору и Мифрил Халлу. Мы ищем лучший выход.

— Думаю, ты просто пытаешься выгородить себя, — перебил ее Реджис.

Шаудра устало прикрыла глаза и что-то пробормотала себе под нос.

— Взять их и запереть по отдельности! — приказал хафлинг.

Шестеро дворфов двинулись на гостей, но те внезапно исчезли, словно испарились.

— Заприте дверь! — не растерялся Реджис, и один из дворфов с шумом ее захлопнул.

Шаудра и растерянный Нанфудл неожиданно появились в дальнем конце комнаты, и стражи с воплями ринулись на них. Но пара снова исчезла и появилась напротив камина.

— Она колдует! — крикнул Реджис. — Остановите ее!

— Осторожно, огненные шары! — воскликнул стоявший у двери дворф и распахнул ее настежь.

Шаудра и Нанфудл в тот же миг оказались возле нее, а дворф, резко вскрикнув, отпрянул.

Гном глупо хихикал, а Шаудра, силком утащив его из комнаты, помчалась через прихожую и дальше по коридору, преследуемая дворфами.

— Ты, недотепа! — шипела она на Нанфудла, который не переставая хихикал.

Стражи приближались, поэтому женщина, покорно вздохнув, подхватила спутника под мышку и побежала вперед.

Она ворвалась в какую-то комнату, быстро захлопнула и заперла на засов дверь и через другой выход выскочила в коридор. Она мчалась к западным воротам, сопровождаемая эхом тревожных криков.

Однако вскоре бежать оказалось некуда: из всех туннелей доносились голоса дворфов. Оставался только главный коридор, в конце которого на обширной площадке стояли статуи королей Мифрил Халла. За этой площадкой была лестница, спустившись по которой женщина попала в небольшой зал перед западными воротами, освещенный последними лучами заходящего солнца.

Несколько дворфов возились с подъемными механизмами, а отряды солдат готовились занять оборону на ночь, и Шаудра поняла, что ворота вот-вот закроют.

— Все, мы в ловушке, — хихикнул гном. — Сейчас будут пытать.

— Замолкни, тупица! — прикрикнула на него Шаудра.

Оглядевшись, она решила спрятаться в тени одной из величественных статуй, потащив за собой и гнома. Едва они скрылись, мимо промчалось несколько дворфов с криками «Заприте дверь!», «Держите их!».

Нанфудл хотел что-то крикнуть в ответ, но женщина крепко зажала ему рот. Собравшись с духом, она осторожно выглянула из укрытия, осмотрелась, потом слегка утихомирила пьяного приятеля и начала новое заклинание.

Ее указательные пальцы засветились ярко-синим огнем, и она обрисовала в воздухе очертания двери.

— Вон они! — крикнул Реджис, первым заметивший их.

Шаудра, не мешкая, потянула гнома за собой, и в тот момент, когда громадные ворота Мифрил Халла почти захлопнулись, беглецы скрылись в межуровневом переходе. Женщина облегченно вздохнула — они оказались в одиночестве посреди Долины Хранителя.

— А у тебя в запасе много заклинаний! — пискнул гном с новым смешком.

— Намного больше, чем ты думаешь! — отрезала она, бросив на спутника сердитый взгляд.

Схватив его поудобнее, она отошла подальше от ворот, где уже сгущались тени. Выбрав место, она села, бросив товарища на землю и покрепче прижав его, чтобы не дергался.

Нанфудл возмущенно засопел, и Шаудра щелкнула его по длинному острому носу.

— Эй, ты что! — вскрикнул гном.

— Тш-ш-ш! — прошипела она, приложив палец к губам. И тихо, но грозно добавила: — Если не будешь молчать, я тебя угомоню! У меня еще остались кой-какие фокусы.

Нанфудл сразу несколько протрезвел и смолк.

Вечерний свет сменился сумерками, сумерки — мглой, а они все сидели.

И Шаудра совершенно не представляла, куда теперь идти.