Передышка в Барбусе - Юрий Никитин

Аспард сунул факел солдату, что топтался возле них, а самринулся за Мраком. Мрак видел, как солдат швырнул факел в лужу посреди двора ибросился за товарищами. Те, как волки, что врываются в овчарню, торопливовбегали в барак, мечи тускло блестели в хмуром рассвете.

Мрак вышиб двери в главное здание, стены замелькали,прогрохотала под сапогами лестница. Он сшиб единственного стража, что сонновстал на пути. На втором этаже — еще двое возле главной двери, он стоптал их,как слон, ударился в створки и ворвался в спальню.

За спиной ахнул Аспард. В просторном помещении на трёх ложахмирно похрапывают мужчины с женщинами, а за длинным столом мрачно пируют пятерокрепких воинов в полных доспехах, то ли полководцы, то ли отборная стража. Сними полуголая молодая женщина, она вскочила от грохота вылетевшей двери,увидела Мрака и отчаянно завизжала.

— Даешь, — закричал Мрак страшным голосом, —козе в бок от созвездия Гнезда!

— Барбус! — закричал Аспард.

Они ринулись, как два тура на стадо коз. Пирующие вскочили,опрокинув стол, но двое рухнули сразу, обливаясь кровью, другие началиотступать, принимая удары на щиты. Мрак орал и рубил быстро, страшно, на негоплескало теплым, он отпихивал умирающего и рубил дальше.

За спиной послышался быстрый топот. Ворвался Геонтий, сразуже вклинился в сечу, потеснил, вылез вперёд, принимая основные удары на себя,на свои стальные плечи, а его меч с каждым взмахом либо наносил глубокую рану,либо поражал насмерть.

Мрак теперь рубил молча, при чужих орать неприлично, ломилстену, как будто это был камыш, плечом к плечу, смели охрану и подступили кспящим, что, диво дивное, всё ещё не проснулись.

Три широких ложа, огромный стол с остатками еды,перевёрнутый кувшин, шесть серебряных кубков и сильный запах вина. Из-пододного ложа с запоздалым рычанием выскочили два огромных гладкошёрстных пса.Бросились с лаем, но вдруг остановились, попятились, а затем с жалобным воемринулись обратно под столы.

Мрак метнулся к одному ложу, Геонтий ко второму. Его мечблеснул раньше, чем Мрак обрушил секиру на своего, и только третий успелвскочить, глаза ещё одурманены сном и вином, но руки привычно ухватили длинныймеч, что терпеливо ждал хозяина у изголовья, и там же широкий щит.

— Умрите! — заорал он дико.

Мрак разнёс секирой щит, а Геонтий сильным ударом вышиб меч.Великан ахнул, тут же секира Мрака разрубила его до пояса и едва не перерубилалезвие меча Геонтия, тот уже успел воткнуть великану в грудь.

За спиной было тихо: ни криков, ни стонов. Геонтийоглянулся, потом посмотрел на секиру Его Величества. Да, после его ударов никтои не хрюкнул, сразу стало тихо, как на кладбище.

Мрак насторожился, взгляд метнулся к небольшой боковойдвери. Геонтий перехватил взгляд, тут же, не раздумывая, метнулся в ту сторону.Он успел опередить Мрака, с силой ударился о запертую дверь.

В новом помещении сильно пахло едкими травами, могильнымтленом. Полыхал на широком блюде лиловый огонь, окно распахнуто настежь, ахудой человек с лысой головой что-то выкрикивал и потрясал кулаками. На глазахпотрясённого Геонтия он начал превращаться в длинную птицу с уродливымикожистыми крыльями.

Мимо просвистело что-то опасное, едва не задев Геонтия.Птица метнулась к окну, но мелькнувшее ударило ее в бок. Геонтий услышал хряски стук, на стене затрепыхалась эта тварь, а секира торчала победно, пришпиливпротивника к стене, как тряпку.

Геонтий перевел дух, расширенными глазами оглянулся наМрака. Тот подошёл, выглянул в окно. Во двор из казармы выскакивали ликующиевоины. Еще раньше вышли из главной башни.

— Колдун, — буркнул Мрак. — Сам бы убежал, нежалко. Но сообщил бы... а то и привёл кого. Не люблю.

Геонтий посмотрел на него пристально.

— Ваше Величество... Хотел бы, чтобы хоть кто-то измоих воинов умел вот так метать секиру.

— Ха, — ответил Мрак, — размечтались! А назвёзды они смотреть умеют?

— Нет, — ответил Геонтий озадаченно.

— Ну вот, — ответил Мрак победно, — а эта всямудрость — от созерцания, понял?.. Смотришь на звёзды и проникаешься, понял?Весь проникаешься, прямо вот так чувствуешь от ушей и до самых...

Геонтий, спросил недоверчиво:

— И что, это как-то помогает... вот так с секирой?

— Конечно, — ответил Мрак убеждённо. — Ведьпроникаешься ж!.. Со всем миром соживаешься, наливаешься, собываешься, все втебе раскрывается, закрывается, снова открывается, а потом опять закрывается, аты ведь остаешься открыт Высокому и весь из себя Чистому...

Геонтий смотрел пристально, стараясь отделить правду отбрехни. Потом вздохнул, сказал рассудительно:

— Нет, для массы это не пойдёт. Может быть,одного-двух, но мне нужно обучение быстрое и дешёвое. Чтобы из вчерашнихпахарей за месяц сделать умелых бойцов.

Мрак ухватился за рукоять, Геонтий видел, как под влажнойрубашкой пробежали толстые, как удавы, шары. Мрак без усилий выдернул секиру,тело полуптицы соскользнуло на пол. Мрак вытер лезвие, сунул секиру в ременнуюпетлю. Геонтий озадаченно наблюдал, как просто и умело проделал это движениеЕго Величество, совершенно не думая, что делает, как будто это такое привычноедля него движение. Явно в этом созерцании звёзд что-то есть, но в то же времяне получится тысячу новобранцев привести на башню мага и учить созерцатьзвёзды.

Ворвался воин, которого Геонтий называл Марцеллом. Сияющий,забрызганный кровью, он прокричал с порога:

— Всех прямо в постели!.. В такую погоду даже стражаспала без задних ног!

— А теперь спит без голов, — ответил Геонтийметаллическим голосом. — Вот что значит понадеяться на безопасность да наплохую погоду. Марцелл, надень их доспехи. Возьми десяток, кто еще способендержаться в седле, езжай в сторону Барбуса вдоль застав, сшибай все. Лучше тоженезаметно, как здесь. Чем больше мы сохраним своих жизней, а их положим, темвыше наша слава. Доберёшься до наших казарм, приведи сюда ещё две сотниветеранов. Лучших! Да, лучших из лучших. Здесь хорошая крепость, а артанцы, какя понимаю, тут же сгоряча постараются её вернуть.

Оскал Марцелла был волчьим. Он бросил на Мрака преданныйвзгляд, крикнул веселым звонким голосом:

— Всё сделаю!.. Слава Его Величеству!

Воины довольно дружно прокричали: «Слава!» Геонтий подвигалскладками на лбу, глаза были озабоченные.

— Беги быстрее. Возьми лучших коней. А вы все, ребята,в главный зал, там очаг горит, я видел. Можно бы саму крепость поджечь, чтобысогреться, но она ж теперь наша.

Один из воинов повел плечами, где пламенела пара царапин.

— Да мы уже в сече согрелись. Хотя Его Величествополовину угробил сам своим топором...