Эсми Солнечный Ветер - Анна Гаврилова

Тот факт, что на сегодняшнем вечере мы с Тамиром — аттракцион номер один, был очевиден, но совершенно не задевал. О реакции на происходящее Зарии я тоже догадывалась, но заморочиться на этот счет не пыталась.

Да, щелкнуть соперницу по носу всегда приятно, только мне было глубоко плевать, причем не только на брюнетку — на все! И на взгляды, и на редкие вспышки фотокамер, и на высший свет Риторы в целом.

Здесь и сейчас я… плавилась. Кружилась в ритме танца, ощущала руки Тамира на своей талии, смотрела в его глаза и медленно сходила с ума. Мне было настолько хорошо, настолько чудесно, что остальное значения не имело.

Даже довольно специфичная, близкая к ультра-классике музыка в исполнении струнного оркестра воспринималась как должное. А вот муж это настроение не разделял, по крайней мере вначале.

Когда только вышли на импровизированный танцпол, Тамир заметно напрягся. Ну а через несколько тактов наклонился и шепнул очень искренне:

— Эсми, прости.

Я подарила супругу удивленный взгляд и тут же услышала:

— Прости, что снова бросил тебя одну, да еще в такой обстановке. Я сделаю все, чтобы подобного не повторилось.

Живущий во мне трудоголик не на шутку удивился — извинения? Но за что? Ты же работал! А вот женщина — наоборот… Она обиженно надула губы и недобро сощурила глаза.

То есть я в самом деле толику обиды испытала, но портить вечер придирками совершенно не хотелось. В итоге я сказала:

— Можешь загладить свою вину каким-нибудь маленьким колечком с большим бриллиантом.

Тамир… рассмеялся. И вот теперь его напряжение ушло, и мы продолжили танец. Впрочем, танец — громко сказано. Скорее это была легальная возможность пообниматься. Причем возможность совершенно головокружительная!

А на третьей композиции — куда более спокойной и позволяющей прижаться еще теснее — произошло чудесное. Руки Тамира словно невзначай соскользнули на мои бедра, а через миг… муж нахмурился. Он опять вернул руки на талию, чтобы тут же повторить маневр.

После третьего такого ощупывания, к нахмуренным бровям добавилось неподдельное недоумение. Тамир наклонился к самому уху и задал сакраментальный вопрос:

— Эсми, а где?..

— Дорогой, ты о чем? — даже не пытаясь скрыть веселье, откликнулась я.

— О том! — заявил главнокомандующий и вновь принялся исследовать мое тело.

Я рассмеялась, и когда недоумение мужа достигло высшей точки, прошептала:

— Это платье белья не предполагает.

— Как это? — Нет, Тамир не поверил. — Совсем?

Я беспечно пожала плечами и улыбнулась шире. Конечно, могла сказать про запрещенную на Риторе линейку «Невидимка» от бренда М&А, но смысл?

Муж тихонечко застонал и прикрыл глаза. Через секунду вновь к моему уху наклонился…

— Эсми, это официальный прием. Тут собрались самые влиятельные люди планеты. И тебя только что представили императору…

— И что? — не уловила логики я.

Тамир, который уже не хмурился, а тоже смеялся, неопределенно мотнул головой. Потом сказал:

— Ничего. Но если наши дети когда-нибудь спросят о том, как их мама впервые вышла в свет, я непременно расскажу, что в момент знакомства с императором мама была без трусов!

Логики я опять-таки не уловила, но возмутилась очень! Выпалила:

— Только попробуй!

Муж коварно улыбнулся, а через несколько тактов снова прикрыл глаза и опять застонал.

— Что? — тут же полюбопытствовала я.

Зря! Нет, в самом деле зря! Просто в следующее мгновение Тамир прижал меня к своим бедрам, и я ощутила всю силу мужского возбуждения. По коже стремительно побежали мурашки, собственное тело ответило сладкой судорогой, в глазах потемнело.

— Вот что ты со мною сделала? — В голосе Тамира послышался шутливый укор. — Я же до последнего держался!

Да, это было бесконечно волнующе, но и ужасно смешно. Только муж моего веселья не оценил, продолжил сокрушенно:

— Эсми… в этих брюках все видно. Как я теперь…

— А ты смокинг поплотнее запахни, — не удержалась от ехидства я.