Эсми Солнечный Ветер - Анна Гаврилова

— А вас не смущает тот факт, что Эсми и сама далеко не бедная? Вы в курсе, что она входит в десятку самых высокооплачиваемых артистов Планетарного Альянса? Поясню — Эсми сама зарабатывает больше, чем способна потратить.

— Ты так в этом уверен? — парировала Сацалия насмешливо.

Прозвучало так, будто тетка знает какую-то тайну. Будто лично ведет все мои счета и ей доподлинно известно, что там круглый ноль.

Одна проблема — Сацалия пыталась спорить с человеком, который отвечает за безопасность планеты и имеет доступ к огромному количеству самых разных данных…

Ну он и ответил:

— Уверен. Более того, я проверял.

Как отнестись к подобному заявлению, я, если честно, не знала. Зато «полиция нравов» отреагировала очень правильно — поверила, причем сразу.

Думаю, именно поэтому в ход пошел второй, не менее веский, с точки зрения благородных леди, аргумент:

— Хорошо, давай считать, что до банкротства она не доведет. Но она же певичка!

— Певица, — поправил Сацалию Тамир. Причем таким тоном, что даже у меня холодок по коже побежал. — И что?

— Как это «что»? — включилась в спор Арая. — Она… она…

Почему тетка не сказала — не знаю. Может, причина в выражении лица Тамира? Или в чем-то другом?

Как бы там ни было, но Арая осеклась, а Тамир, наоборот, заговорил:

— Если ты хочешь намекнуть, что у Эсми проблемы с манерами, воспитанием или вкусом, то спешу уведомить — за то время, которое мы вместе, моя жена не дала мне ни единого повода для недовольства. Она каждый день, каждый миг вела себя достойно. — И припечатал: — В отличие от вас!

Это напоминало тот момент, когда леди осознали, что мы с Тамиром одеты и реально ничем неприличным в темном уголке чужого дома не занимались. То есть женщины искренне опешили, побледнели и вытаращили глаза.

И опять — Арая с Сацалией отреагировали куда ярче, нежели Дилара. Правда, теперь создалось впечатление, что дело не столько в заторможенности, сколько в том, что свекровь с мнением сына согласна. Может, отчасти, но все-таки.

Я же, глядя на происходящее, пришла к выводу — наш разговор с Ксанросом «благовоспитанная» троица действительно не видела. Вероятно, Дилара уходила в дамскую комнату, чтобы успокоиться, а сестры последовали за ней?

Впрочем, это не так уж важно. Куда важнее то, что Тамир пребывал в бешенстве! И теперь он обратился не ко всем, а лично к матери:

— О том, что эти две — законченные дуры, мне известно давно, — процедил главнокомандующий. — Но ты!!!

Тетушки подобного заявления никак не ожидали — шокированно выпучили глаза. А Дилара вздрогнула и внезапно залилась сильным румянцем. Она даже открыла рот в намерении ответить, но Тамир слушать не желал. Вместо этого повернулся ко мне и опять вздохнул, явно пытаясь обрести утраченное равновесие.

Секунда, и выражение его лица смягчилось. Муж сделал полшага навстречу и, чуть наклонив голову, спросил:

— Эсми, этот прием… ты хочешь, чтобы мы остались? Или, может быть…

Тамир замолчал, а я, разумеется, кивнула. Потом добавила вслух:

— Пойдем.

Хотела соскользнуть с подоконника самостоятельно, но муж учтиво подал руку. И только теперь, ощутив тепло его ладони, я поняла, что ситуация меня все-таки задела. Это в самом деле было очень неприятно.

— Тамир, — наконец ожила Дилара. — Послушай…

Но главнокомандующий военных сил Риторы не среагировал. Просто крепче сжал мою руку и повел к выходу. Тот факт, что этот самый выход загораживает самопровозглашенная «полиция нравов», Тамира не волновал.

А я ждала новой неприятной ситуации. До последнего не верила, что леди расступятся. Тем не менее…

Мы покидали убежище в полном молчании. Когда вышли в коридор, мир сразу наполнился звуками, но теперь это веселье воспринималось как нечто бесконечно далекое и абсолютно чужое.

Очень неспешно, так, будто ничего особенного не случилось, мы прошли по коридору, миновали два зала и вышли в просторный холл.

Один из дежуривших в холле слуг тут же подскочил и с готовностью поклонился.

— Распорядитесь, чтобы подали мой кар, — ровно сказал муж.

Я чуть-чуть удивилась. Мысль о том, что Тамир позволил кому-то сесть за штурвал его «акулы», показалась дикостью. А через несколько минут стало ясно — нет, сегодня никаких кораблей ST-класса, Тамир прибыл на одном из лимузинов, которые стояли в гараже поместья. И — да, за штурвалом сидел водитель.

От осознания того, что сейчас мы окажемся в относительно тесном салоне, стало жарко. Тот факт, что в лимузине есть темная звуконепроницаемая перегородка, спокойствия также не добавлял.

Нет, в выдержке Тамира я не сомневалась, а вот в своей — очень. Тем более что неприятный эпизод никак на мои желания не повлиял.

В итоге в лимузин я садилась с большой опаской. А когда Тамир захлопнул дверцу, обогнул кар и тоже забрался в салон, поняла — все несоизмеримо хуже. Просто взгляд, которым одарил муж, был слишком однозначным. Он сообщал — выдержку главнокомандующего я переоцениваю.

Кар плавно поднялся в воздух, а я судорожно вздохнула. Одновременно порадовалась тому, что Тамир расположился на довольно приличном расстоянии и подсесть ближе не пытается.

А когда муж опустил отделявшую от водителя перегородку, сердце заполнила искренняя радость. Однако надежды не оправдались.

— Дик, мы летим в Манкорс, — сказал Тамир и вновь перегородку поднял.

Потом достал из кармана смокинга коммуникатор и, кажется, вошел в сеть. Он что-то искал, причем довольно долго. Затем нажал на сенсор экрана и поднес коммуникатор к уху.

Через пару секунд я услышала:

— Мне нужен суперлюкс для молодоженов.

Сердце… дрогнуло, а эмоции накрыли с головой. Это был настоящий шквал! Буйный и бесконтрольный.

— Первый вариант, — выслушав ответ невидимого собеседника, сказал Тамир. И после новой, очень короткой паузы: — На неделю.

Я невольно разулыбалась и откинулась на спинку сиденья. Понимала, что нас и в поместье не побеспокоят, но перспектива оказаться подальше от всех — окрыляла.

Через миг прозвучало еще более чудесное:

— Номер нужен… м… через полчаса.

Ну и в довершение, после новой короткой паузы:

— Тамир эр Руз.

Кажется, сотрудник отеля впал в шок. По крайней мере следующая пауза длилась очень долго. А потом муж буркнул слова благодарности, сбросил вызов и опять опустил перегородку. Он сообщил водителю адрес и приказал лететь быстрей.

Еще минута, и звуконепроницаемый пластик вернулся на место, а мы вновь остались вдвоем. Тамир убрал коммуникатор и тоже на спинку сиденья откинулся.