Тебя уволят, детка! - Влада Южная

– Ага. Пишу.

Он активно заработал большими пальцами.

– Что это ты там строчишь? Во фразе «Пошел на хрен» гораздо меньше букв, – хмуро поинтересовалась я.

– «Я… хотела… – Ромка начал зачитывать по мере написания, – перед тобой… извиниться». Вот.

– Что?! – завопила я и швырнула в него подушкой.

Та пролетела сквозь бабулю, несказанно огорчив привидение. Я вскочила на ноги и бросилась к Ромке, но тот легко удержал меня на месте вытянутой рукой.

– Я прибью тебя! – пообещала я. – Евнухом сделаю! Существом среднего рода! Ты что творишь, предатель? За что мне перед Деном извиняться?

Пришло сообщение. Бабуля подлетела поближе и заглянула через Ромкино плечо.

– Вот и Ден спрашивает: «За что?», – прочел Ромарио, продолжая удерживать меня на расстоянии от телефона.

– Видишь! Даже этот идиот понимает, что я тут ни при чем!

– «За… свое… поведение… тем… утром», – пробубнил Ромка.

Я издала мучительный стон и сдалась. Бесполезно. И этот человек еще спрашивает, почему я потеряла веру в людей?!

– Ты больше мне не друг, Ромарио, – заявила я и уселась обратно на кровать. – Как закончишь выставлять меня на посмешище, можешь даже не приближаться.

– О, еще эсэмэс! – оживился он, пропустив все угрозы мимо ушей. Затем нахмурился. – Хм-м-м…

– Что? – похолодела я. – Что там такое?

– «Ты опять бухая?», – Ромыч даже экран телефона ко мне повернул в качестве доказательства. – По-моему, не ты одна потеряла веру в людей, а, подруга?

– Напиши ему что-нибудь типа «А ты повелся?» и отдай уже телефон, – вяло отмахнулась я. – Он не верит, потому что понял, что это не я.

Как будто мои просьбы могли на что-то повлиять.

Вот гадство!

– «Нет… я не пила», – Ромка поднял голову, – ты ведь еще не пила?

Я посмотрела на неоткупоренную бутылку «Саперави», которая осталась на краю компьютерного стола, и с вызовом приподняла бровь.

– «Я… не пила, – продолжил строчить он, – а много думала… точка… о тебе».

Я со стоном уронила лицо в ладони. Ответа ждала с затаенным страхом. Как отреагирует Ден на такое послание с моей стороны?

– «О’кей», – прочел Ромыч и озадаченно почесал в затылке.

– Что «о’кей»? – не поняла я.

– А все, – друг развел руками, – «о’кей».

Я даже не сразу нашлась, что сказать.

– То есть… я только что написала ему: «Думаю о тебе», а он присылает мне в ответ: «О’кей»? И все?! Да кем он себя возомнил?

Ромарио пожал плечами.

– Ну-ка, отдай, – я подлетела и выхватила из его рук телефон. Тут же создала новое сообщение. – «Это Ромыч с тобой развлекался, наивный ты идиот». Вот теперь шутки закончены.

Я вернулась на кровать, отбросила телефон и с вызовом посмотрела на друга. Тот скептически покачал головой.

– Ну и зачем ты все испортила? Мне почти удалось с ним договориться.

– Унижая меня в его глазах?! Да он только и ждет, что я размякну, развешу уши и начну ползать перед ним. Он мне знаешь что говорил? Что я изменюсь только ради того, чтобы переспать с ним! Ты когда-нибудь такую ересь слышал?

Я фыркнула и насупилась. Ромыч вздохнул, приблизился и сел рядом со мной. Я демонстративно отвернулась. Мы просидели в молчании некоторое время.

Сообщения от Дена больше не приходили, и тишина начала тяготить.

– Лучше бы быстрее помог меня от бабули избавить, – проворчала я и глянула на свое привидение, такое же грустное, как и Ромка. – Это единственная ниточка, которая не дает мне окончательно вычеркнуть из жизни гадского придурка!

– Скоро помогу.

– Да? – я тут же позабыла все обиды и повернулась к нему. – Ты все-таки смог хакнуть базу?

Ромка скривился.

– Нет. Не решился. И не смотри на меня так! Я вчера заглянул в ту контору и познакомился с их секретаршей. А завтра мы идем на ужин в ресторан. Думаю, после этого она не откажется найти адрес моей дальней родственницы. Это же такой пустяк, когда речь идет о бабуле, в юные годы почти заменившей мне мать.

Он вздохнул с притворным сожалением. Бабуля, кажется, тоже.

– Она? Постой… – протянула я, – ты… охмуряешь девицу из конторы? Типа как тайный агент?

– Типа того, – хмыкнул Ромарио.

Я потерла лоб, обдумывая услышанное.

– А она… знает… что ты… – я осеклась, уже сообразив, – черт, ну конечно же, нет! Она думает, что тебе нравится!

Ромка смущенно пожал плечами.

– Долгие годы общения с тобой и другими девчонками научили меня всему, что вы хотите от жизни. Для меня нет тайн женской логики. Всего-то и надо было – поддержать беседу.

– Ах ты, хитрый лис! – я смерила друга оценивающим взглядом. – Пользуешься, значит, своей смазливой мордашкой, зная, что она все равно не достанется ни одной девчонке! О, в такие минуты я рада, что дружу с тобой, а не воюю. Ты слишком коварен.

Он ухмыльнулся, довольный моими словами.

– Только ради тебя, подруга. Коварству учусь у лучших.

– Ой, да брось! – отмахнулась я. – Была б коварной, гадский Ден уже кровавыми слезами обрыдался бы. А так – ему еще вольготно на белом свете живется.

Мой взгляд сам собой скользнул в сторону безмолвного телефона.

Вот гад!

– И кстати, – я тряхнула головой, пытаясь отогнать навязчивые мысли, – твою маму никакая бабуля не заменит. Тетя Люда – чумовая тетка.

– Она о тебе того же мнения, – хмыкнул Ромыч. – Все время спрашивает у меня, когда ты станешь ее невесткой. Говорит, что такие чувства, зародившиеся со школьной скамьи, должны закончиться только свадьбой. Особенно когда я проболтался ей, что пару раз ночевал у тебя.

Улыбки одновременно сползли с наших лиц.

– Ты так и не признался ей? – тихонько спросила я.

Ромка покачал головой.

– Выбираю подходящий момент. Все кажутся неподходящими. Боюсь расстроить.

Он вскочил на ноги и подошел к столу. Взял бутылку и принялся очищать горлышко от заводской обертки. Я смотрела на долговязую фигуру друга и понимала, что со стороны на самом деле мало кто мог догадаться о его предпочтениях. Это только на эстраде и в кино геи жеманничают и манерно машут ручкой. Ромка ничем не отличался от других парней. Разве что смотрел на этих самых парней по-особенному.

– Мне кажется, она поймет.

Друг как-то неопределенно пожал плечами, а потом вышел из комнаты, чтобы вернуться с бокалами и штопором. Я решила ему помочь и начала распечатывать упаковки с пирожными. Бабуля взглядом инспектора-контролера следила за нашими передвижениями.