Зимняя ведьма - Пола Брекстон

Дождь следует за нами, даже когда мы покидаем Уэльс и оказываемся на территории Англии. Я помню, с каким нетерпением предвкушала поездку в другую страну, где никогда не бывала, но теперь, когда этот момент наступил, радость от него исчезла из-за серости окружающего пейзажа. Мое сердце сжимается, словно желая уберечь от дальнейших потрясений. Кай видит мои страдания, я знаю, что видит. Я должна позволить ему утешить себя, но боюсь, что от этого будет только больнее. У меня отобрали всех, кто когда-либо был мне дорог. Может, я приношу одни несчастья? Моя забота о Кае, те чувства, которые я к нему испытываю, – неужели все это может обернуться катастрофой? В конце концов, наверное, миссис Кадуаладр была права – лучше бы Кай женился на одной из ее непутевых дочерей. И он, возможно, был прав, когда сказал, что от меня одни беды. И разве не из-за меня он сейчас столкнулся с гневом Изольды? Если бы Кай не встретил меня, то мог бы жениться на ней, и тогда у нее не было бы причин причинять ему боль. Но нет, такой исход невозможен, ибо, женись Кай на Изольде, та бы смогла завладеть источником и Гримуаром. Этого я позволить не могу. В ту же секунду, как только мы вернемся домой, я найду способ объяснить миссис Джонс то, что узнала об Изольде Боуэн. В борьбе с ведьмой мне понадобится ее помощь.

Меня не волнует, насколько красивы окружающие нас ландшафты или насколько необычна архитектура домов и странен язык местных жителей. Кай говорит довольно сносно по-английски, но большинство из тех, кто сопровождает его, этим похвастать не могут. Разве что Мередит то и дело произносит парочку странных слов, да Плюющаяся Сара общается на удивление бегло – без сомнения, навыки ведения беседы на английском она приобрела во время многочисленных перегонов. Остальные хранят молчание. Лишь к концу второй недели нашей поездки небо начинает проясняться. Уотсон, считающий, будто умеет предсказывать погоду, предупреждает нас: это не более чем передышка, и в ближайшее время жди еще более обильных дождей. У нас еще больше причин распорядиться теплой погодой правильно. Кай устраивает день отдыха, чтобы мы могли просушить одежду и хоть немного согреться.

Луга здесь прекрасные, и мы без труда размещаем наших животных на двух пастбищах. Один из фермеров даже готов предоставить нам просторный амбар для ночлега. Кай решает, что завтра Дай и Эдвин займутся теми бычками, которым необходимо перебить подковы. За амбаром начинается покрытая свежей травой лужайка, ведущая к широкой речке. Мы разводим костер, и вот над лагерем разносится великолепный аромат жаркого, а рядом с костром раскладывается мокрая одежда, от которой поднимается пар. Вся компания перекусывает, употребив в пищу большую часть продуктов, купленных на рынке в день, когда мы прошли через небольшой городок с домами из красного кирпича. Солнечный свет и предстоящие нескольких часов отдыха поднимают настроение, так что атмосфера в лагере царит замечательная. Если бы у меня на душе не скребли кошки, я была бы даже рада поддаться общему веселому настроению.

Дай со вздохом откидывается на низкую стену и достает глиняную трубку.

– Ну, что ж, миссис Финнон-Лас, – говорит он, – сделали мы ваших быков и лошадок – в лучшем виде. Мистер Финнон-Лас будет доволен работой.

Погонщики искренне смеются:

– Похоже, ты заработала прибавку к жалованью, милая? – шутит Дай.

Мередит делает глоток эля и с шумом проглатывает его.

– Было время, когда женщины в перегонах не участвовали, – говорит он.

Дай показывает жестом на свою жену и Плюющуюся Сару.

– Да? А это, по-твоему, кто тогда? Феи, что ли? – замечает Эдвин.

«Феи» смеются, особенно Сара, которая находит его слова настолько забавными, что сплевывает очередной кусок табака и отщипывает новый. Хихикнув, мне улыбается Эдвин.

– Вы все знаете, что я имел в виду, – бормочет Мередит. – Некоторые привыкли думать, что женщины приносят одни несчастья.