Танцующая для дракона - Марина Эльденберт

— Спасибо. А ты чего так рано приехал?

— Потому что у тебя нет сценария.

О-че-шу-еть.

Я обняла планшет, за ним удобно было прятаться.

— Ладно. Я тогда пойду.

— До встречи. — Он подмигнул и снова повернулся к мужчине, который что-то принялся ему объяснять.

Я просочилась в коридор в направлении своей (звучит-то как!) гримерной по-прежнему в обнимку с его планшетом. Мысль о том, что Рихт приехал из-за меня, жужжала над ухом неправильным виаром. Почему неправильным, я пока думать не хотела. Лучше почитаю роль и контракт.

Если повезет, даже успею все.

Решила, что сначала буду читать роль, потом контракт, а потом (если останется время) снова роль. Гроу все равно делает перерывы между сценами, так что можно будет поучить слова на ходу.

Влетела в гримерную и чуть не впечаталась в Геллу, сложившую руки на груди.

— Опаздываешь, — хмыкнула она и показала на напульсник с часами: две минуты восьмого.

— Я за ролью забежала.

Она покосилась на планшет и дернула бровью:

— Ясно.

Что ей ясно, Гелла не объяснила, а вот мне было ясно только одно: она откровенно не в духе. Если вчера это был неиссякаемый фонтан красноречия и позитива, сегодня главная по Ильеррской отделывалась скупыми короткими фразами и командами.

Я же наскоро пробежала глазами сцены и взялась за контракт. Поначалу шло стандартное бла-бла-бла от основных пунктов о неразглашении, неустойках и прочей деловой чешуйни до разъяснения всяких форс-мажоров, которые могут случиться.

В разделе о внешности выяснилось, что с цветными прядями на время съемок и вплоть до мировой премьеры мне придется распрощаться. Контракт обязывал меня носить длинные волосы насыщенного темного цвета (с указанием конкретного оттенка), запрещал любые изменения внешности, включая пластику (не считая форс-мажоров, разумеется). Я не имела права вес терять, вес находить и вообще ничего с собственным весом права делать не имела. Должна была появляться в публичных местах и на официальных приемах только в образах, согласованных с Геллой, и все в том же духе.

— Глаза! — рявкнула она, и планшет пришлось отложить.

Надолго, потому что читать, когда тебе красят глаза, невозможно в принципе. Я сидела неподвижно и тщетно пыталась не рыдать. Потом не моргать. Потом смотреть исключительно вверх.

Когда я вернулась к чтению, обнаружила длинный перечень того, что мне можно, а что нельзя делать со своим здоровьем.

Нельзя было курить, злоупотреблять алкоголем и прочим, загорать (спасибо, хоть дышать разрешили) и много чего еще. Раз в неделю было необходимо посещать спа-салон, следить за состоянием кожи, волос и прочая, прочая, прочая.

Перелистнув страницу, наткнулась на следующий раздел и замерла.

В нем черным по белому сообщалось, что на время съемок у меня не должно быть близких отношений. В случае наличия постоянного партнера мне нужно было с ним расстаться до их окончания.

И заключительным бонусом шел пунктик, что в публичных местах и на официальных мероприятиях (в том числе предпоказах и премьере) я могу появляться исключительно с Джерманом Гроу.

Очешуеть!

Примерно такая мысль посетила меня в момент, когда я прочитала эти строчки. Нет, у меня, конечно, не было парня, с которым в срочном порядке предстояло расстаться, и даже на горизонте никого не было, не считая Лэрга (а впрочем, его уже можно не считать), но… больше всего меня умиляло последнее.

Появляться с Гроу в общественных местах?!

Ага, сейчас.

Пока я об этом думала, меня сдернули с кресла для росписи по телу, и планшет снова пришлось отложить. Учитывая, что контракт я так и не дочитала (и дочитывать его, в общем-то, особо не хотелось), в голове крутилась одна сплошная нецензурщина. Такие мысли озвучивать в приличном обществе не стоит, в неприличном тоже, но я уже представила себе, как напихала Гроу в трусы льда с горкой, треснула по голове планшетом и добавила стулом. Тяжелым таким, с колесиками.

Он что, всерьез думает, что я ЭТО подпишу?

Интересно, Мелора с ним появлялась тоже по контракту?

В памяти как-то живо всплыла статья, в которой журналисты обсуждали появление Мелоры и Гроу на публике, но вот дату ее я вспомнить не могла. Равно как и то, состоялся ли их первый выход до кастинга или уже после. Учитывая, когда был кастинг, я не знала, решила вообще на это забить.

Плевать мне, с какой радости Мелора с ним таскалась.

Я с ним появляться не стану и подписывать это соглашение по соблюдению целомудрия — тоже! Хочет видеть меня в роли Теарин, эти пункты придется убрать. Пусть вообще радуется, что я согласилась волосы перекрасить, потому что мои цветные прядки мне дороги. Как память о беспечной юности и вообще.

Нет, он не очешуел ли?!

Чем больше я думала об этом пункте, тем сильнее мне хотелось пнуть Гроу в причинное место. Должно быть, выражение лица у меня было какое-то чересчур зверское, потому что улыбающаяся ассистентка Геллы, взглянув на меня, стала серьезной. И вообще больше на меня не смотрела, старательно занимаясь росписью правой руки.

Преображение в Теарин произошло к назначенному времени, если быть точной, за пятнадцать минут до того, как мне предстояло явиться в павильон. С планшетом Рихта в одной руке и собственным в другой я вышагивала по коридору, а шлейф тянулся за мной, как хвост дракона. Не знаю насчет силы иртханов, но я сейчас была по-драконовски зла. Ленард, который вертелся у шатра, увидел меня, и у него отвисла челюсть. Я бы с ним с удовольствием пообщалась, но у меня сейчас была другая цель.

Цель по имени Джерман Гроу, которая маячила рядом с оператором.

Поэтому Ленарду я только помахала, кивком дав понять «поговорим потом», и решительно направилась к его драконейшеству.

— Кхе-кхе, — выразительно произнесла я, остановившись за его спиной в полуметре, ровно настолько, чтобы случайно не нарушить ничье личное пространство.

Гроу обернулся. Выразительно приподнял брови, от чего его дракономорда приобрела особенно саркастичное выражение. Из-за его спины на нас пялился оператор.

— А, Зажигалка. Ты простудилась, что ли?

Нет, я его сейчас убью.

— Это вообще что? — Провела пальцем по экрану планшета и ткнула в спорные пункты.

— Не подписала еще?

Точно убью.

— И не подпишу, пока в нем останутся эти два пункта. Ты что, всерьез считаешь, что я подпишусь на восемь месяцев целомудрия?

Ну ладно, у меня гораздо дольше никого не было, но Гроу об этом знать необязательно.

— Восемь месяцев воздержания еще никому не вредили.

— Вот сам и воздерживайся, — заявила я, чувствуя, что во мне просыпается вулканчик Танна Ладэ. — Тебе нужна Теарин Ильеррская? Тогда убирай эти пункты.