Исцелённое сердце - Властелина Богатова

Стражники, завидев Марибора издалека, поспешили открыть ворота. Странно было то, что их здесь находилось больше, чем обычно.

"Видно, Заруба выставил".

Косматый муж, заросший бородой, улыбался — рад был видеть князя, да только от Марибора не укрылась тревога во взгляде.

— Кто приказал усилить стражу?

— Заруба, княже, — отозвался привратник и хотел ещё что-то добавить, но не возымел наглости.

И верно поступил, хоть что-то и знал, но лучше обо всём выспросить лично у воеводы.

Марибор свободно прошёл на площадку, где его встретили отроки, коих намедни он выбрал в детинец. Послав их к воеводам с повелением прийти терем, князь поднялся по лестнице и взошёл в пустеющую горницу. В воздухе витал запах ржавчины. Марибор оглядел стол, на котором стояла деревянная плошка с зерном для домашних духов, и уже успокоился бы, но запах, который был хорошо знаком, так и въедался. Взгляд случайно зацепился за сложенную на лавке одежду. Подойдя к ней, он подобрал кожух и расправил. Широкий в плечах, с мехом у ворота, явно мужской. Видно, здесь был кто-то, пока он пребывал у Чародуши. Марибор смял одёжу и бросил обратно. От скверных дум его отвлёк шум за дверью. Первым зашёл Стемир, взволнованный и в приподнятом духе. Впрочем, у тысяцкого имелась это черта в крови — пусть хоть гром грянет, у него найдётся повод, чтобы поёрничать.

— Вернулся! Мы уж и не чаяли тебя видеть! — раскинул он руки, словно для объятий.

Следом в дверях показался Заруба, угрюмый и хмурый.

— Рад видеть тебя, князь, в добром здравии, — прогромыхал он.

— Выкладывайте, что стряслось, а то на тебя больно смотреть, воевода, — обратился к нему Марибор. — Зачем лишних стражников на ворота поставил?

— Весть плохая.

Ступни князя будто в пол вросли, и сам он ненароком напрягся весь.

— Ну так говори.

— Отряд степняков идёт в нашу сторону, княже, — отчеканил Заруба.

Марибор сглотнул, снова страшно захотелось пить.

— Весть и впрямь неважная. Сколько же их, не выведали? Как далеко?

— А как же,— подхватил Стемир, — выведали.

— В три дня от нас пути, — перебил его Заруба. — Их четыре сотни.

— Четыре, — Марибор удивлённо приподнял брови. — Откуда?

— А кто их, бесов, знает, — отозвался воевода.

— Против стольких нам не выстоять, — пробубнил Стемир, но князь его не услышал.

Он задумчиво побарабанил по столу пальцами.

— Видимо, прознали об остроге. Иначе как можно объяснить их скопище в такой глуши, где раньше их и духу не было? — недоумевал Стемир.

— Нужно подумать, — наконец, сказал Марибор. — А те, что в дружину вступили, как они?

— Умелые воины, достойные, — отозвался Стемир. — За каждого поручиться могу.

Князь обвёл воинов взглядом.

— Дозорных ещё посылали?

— Посылали, к закату должны вернуться с доносом.

— Хорошо.

Заруба пожевал губами. Ясно, что ничего хорошего не намечается, но бывший тысяцкий терпеливо молчал, да и что тут скажешь? Угроза серьёзная, тем более, когда людей нет, воинов умелых мало, кому защищать острог?

— К вечеру сход собирайте и Гоенега зовите, — сказал, наконец, Марибор.

Заруба, хмуро проследив за князем, подобрался.

— Одолеем ли? — спросил он, въедаясь в него взглядом.

—Я хорошо их знаю. Ради наживы они тут… — сказал князь, видя напряжённое лицо воина, что продолжал буравить его стальным взором. — У меня с ним давние счёты, если помнишь. Я знаю их силы, и сдаётся мне, что они просто пускают туман в глаза.

— Я верю тебе. Сделаю всё, что скажешь, — сказал воевода и, выпуская Марибора из внимания, шагнул в сторону двери, но тот успел его задержать.

— Заруба! Спасибо.

Воин выждал, обдумывая сказанное, кивнул.

Как только ушли воеводы, Марибор, бросив мрачный взгляд на чужой кожух, прямиком направился в женскую сторону.Челядь не встречалась по пути. Князь миновал лестницу, взошёл в горницу чернавок, где было светло, душно и пахло жимолостью и рябиной. Постояв немного и не дождавшись, пока к нему кто-то выйдет, он зашагал к клети, чтобы окликнуть кого из девок и велеть позвать Зариславу, но едва взявшись за ручку двери, услышал тихие девичьи голоса.

— …Марибор только за порог, а Зарислава уже молодцев водит в терем.

— Узнает Малютка, уж точно не останется рядом, она вон как пригрелась подле её юбки.

— Вот теперь пусть знает, поделом ей. Думала, в хорошее место пристроилась, теперь же горько плакать будет…

Пальцы Марибора, что сдавили ручку двери, свело судорогой, и дыхание из груди пропало.

— Да и Всеволоду мало не покажется, коли князь прознает. Взашей выгонит, если не прибьёт.

Пол под ногами качнулся, будто в него ударилось что-то огромное. Марибор отворил дверь и вошёл внутрь.

Девицы испуганно повскакивали со своих мест, побледнели и, поняв всё, опустили взгляды. Князь осмотрел одну, а затем другую.

— Сегодня чтобы здесь я вас не видел, — сказал он сухим, безжизненным голосом.

Девки понурили ещё пуще головы, и ни одна из них не осмелилась и глаз поднять. Оставив их, Марибор глянул в сторону лестницы, что вела в покои Зариславы.

«Как он посмел войти сюда без моего позволения!»

— Нет, остановись, сейчас нельзя. Нельзя, — Марибор тряхнул головой, призывая разум, но его неумолимо глушила ярость.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Под рёбрами бешено колотилось сердце, будто сдавленное раскалёнными клещами.

"Не смей!" — приказал он себе. Проклятые сплетни! Но как не верить? Ведь в том, что Всеволод был тут, он не сомневался, и запах этот знакомый, Марибор отчётливо запомнил его. И кожух тоже Всевлода. Что тут делал этот юнец? К бесам эту умение, что было у него с рождения — слышать самые тонкие веяния запахов. К бесам всё!