Стальной подснежник - Дана Арнаутова

— Пошлина, — кратко откликнулся он на вежливый вопрос Ло и положил себе сразу горку оладий, щедро полив их жидким медом. — Чтоб ее…

Осекся, проглотив явно прочувствованное пожелание, мрачно передернул плечами.

— А что в ней такого сложного? — продолжила Ло проявлять хорошие супружеские манеры, в которые, по мнению преподавателя этикета, непременно входит неназойливый интерес к делам мужа.

— Подсчеты, — нехотя отозвался капитан. — Они везут невийскую шерсть, а она облагается тремя разными налогами. На место стрижки, на породу овец и общая пограничная пошлина. Триста клятых мешков. Общая пошлина — два флорина за полсотни. Сто мешков тонкорунной по кроне за десяток, сорок — варханской кучерявой — по две кроны. И сто шестьдесят бизанской белой — по полторы кроны десяток…

— Шестнадцать флоринов и две кроны? — слегка рассеянно уточнила Ло. — И за место стрижки сколько там причитается?

Рольфсон воззрился на нее с изумлением, словно впервые увидел, а потом неверяще вопросил:

— Это вы сейчас посчитали, пока я говорил? В уме, без бумаги?

— Ну, как видите, — скупо улыбнулась Ло. — Меня учили быстро считать. И более сложные вещи. Так что там с остальным?

— Остальное у меня не сходится с описью, — еще сильнее помрачнел капитан. — Я рассчитал одну цену, а у них по бумагам — другая. Может…

Ло с сочувствием, но и с некоторым злорадством наблюдала, как капитан выдавливает, стараясь быть таким же вежливым, как и она недавно:

— Может, вы смогли бы после завтрака глянуть эти йотуновы бумаги?

— К вашим услугам, милорд, — улыбнулась она, накалывая на вилку кусочек политого медом пышного оладушка.

— Благодарю, — кивнул Рольфсон, но лицом не посветлел. — И еще кое-что. Утром приехал курьер…

— Я слышала.

Ло прожевала сладкое творожное тесто, удивляясь, с чего это ее решили посвятить в явно служебные дела.

— Он привез письмо. Мне. То есть коменданту Драконьего Зуба, но при этом и мне лично.

Рольфсон терзал злосчастную оладью так, что Ло мучительно захотелось отнять у него нож. Или хотя бы дать в левую руку еще и вилку. Нож пусть уж остается этот. Он, конечно, больше подходит для разделывания кабанов, зато капитан управляется с ним как с невесомым перышком. А там, не исключено, и к нормальному столовому ножу приспособится.

— Дорогой супруг, — терпеливо сказала Ло. — Я не разумник, читать мысли не умею. И если вы мне не скажете, о чем письмо, я так и останусь в неведении. Хотя, признаться, уже сгораю от любопытства.

— Вольфгардское посольство едет через нашу заставу, — тяжело уронил Рольфсон и поднял на Ло взгляд, хмурый, как грозовое небо.

— Вольфгардцы?! Но почему через Невию?

Ло в изумлении вспомнила карту. Да, из Вольфгарда вполне можно добраться через Невию, но неудобно же! Изрядный крюк!

— Странный выбор пути, — сказала она наконец осторожно. — И что требуется от вас как от коменданта?

— Ничего особенного, — так же мрачно отозвался ее супруг. — Встретить на перевале, проводить до крепости, предоставить отдых людям и лошадям. На пару дней, не больше. Потом дать проводника вниз. Тут, конечно, сложно заблудиться, на единственной-то дороге, но гостеприимство требует.

— Вполне разумные пожелания.

Ло облизала сладкие после меда губы. Ей отчаянно захотелось воды. Не черничного морса, поданного к оладьям, а обычной пресной воды, холодной и чистой. Смыть вкус пепла, неизвестно откуда возникший во рту.

— Это ведь еще не все? — сказала она, прямо встречая взгляд Рольфсона. — Дело во мне?

— Я думал, что вам, может, стоит побыть эти два-три дня в городе, — буркнул капитан, отводя взгляд. — На всякий случай…

— Ну уж нет, — сдерживая вспыхнувшую злость, сообщила Ло. — Я от господ северян три года не бегала, а сейчас начинать поздновато. Не беспокойтесь, ссору я затевать не собираюсь. Полагаю, и они от таковой удержатся — посольство все-таки.

Про себя она подумала, что резон в предложении супруга, как ни странно, есть. Мир слишком важен для Дорвенанта, чтобы разрушить его глупой случайностью. А в посольстве явно не один человек, и нравы у всех разные. И вообще, им, может, как раз и нужна ссора — кто знает эти международные интриги? А она, бывший боевой маг, на счету которого столько вольфгардских жизней, очень удобная мишень для провокации.

— Нет, — помолчав, нехотя сказала она вслух. — Возможно, вы и правы, но нет. Я могу отговориться нездоровьем и постараться не встречаться с ними. Но бежать в город… Нет.

— Боюсь, выбор нам никто давать и не собирается.

Капитан окончательно размазал тесто по тарелке и снова посмотрел на Ло пугающе тяжелым взглядом.

— Вы знаете Ингольва Рагнарсона? Ярла Хёгни?

— Герцога Рагнарсона? — растерянно уточнила Ло, привычно переведя титул северянина на дорвенантский манер. — Слышала… Он, кажется, один из членов Высокого Совета.

— Нет, — покачал головой капитан, на глазах мрачнея еще сильнее. — Его самого знаете? Лично?

— Разумеется нет, — пожала плечами Ло. — Вряд ли мы встречались в бою, он для этого слишком важная персона.

— Ну, а он вас откуда-то знает, — сообщил Рольфсон, вытирая нож салфеткой. — Или не знает, но очень хочет познакомиться. Настолько, что все йотуново посольство делает петлю по Невии, лишь бы проехать через Драконий Зуб. А меня в письме попросили обязательно дать вам встретиться. Что скажете, миледи?

— Я… — она чуть не закашлялась, но перевела дух и продолжила: — Никогда в жизни не встречала Ингольва Рагнарсона. И понятия не имею, что ему может от меня понадобиться. После заключения мира вольфгардцы за смерти на войне не мстят. А других причин для нашей встречи нет.

Рольфсон поднялся и кивнул. Убрал нож в ножны и пошел к выходу из комнаты, где им теперь накрывали стол. Глядя в широкую спину, обтянутую светлой шерстяной рубахой, Ло вспомнила сегодняшний сон. «Ветер из прошлого, — подумала она. — Кажется, он все-таки решил меня догнать. Ну что ж, посмотрим, что принесет. С магией или без нее, я не собираюсь бежать от встречи».