Проснуться живым - Надежда Первухина

И Викентий понял, что попал он в пресловутый генштаб.

– Заходите, заходите, господин Вересаев! Располагайтесь. Поручик Шапкуненко!

– Есть! - вытянулся Кирилл.

– Подежурьте за дверью.

– Есть.- Пухлощекий поручик сник, но приказ исполнил.

Викентий огляделся. По роду жизни и деятельности в генштабах бывал он нечасто. А если соблюдать совершенную точность, вовсе в них не бывал, поскольку являлся человеком мирным, хотя и военнообязанным. И потому не знал, как положено условно взятому генштабу выглядеть.

Этот же, в который его привел поручик Кирилл, напоминал толково обставленный мебелью и оснащенный кой-какой техникой зал бомбоубежища. Окон, разумеется, не было; Викентий вовремя вспомнил, что находится глубоко под землей. На стенах висели различные карты Москвы, какие-то диаграммы, графики. В углу со скромной торжественностью крепилась к стене витрина из оргстекла с названием «Передовые рядовые» и парой дюжин фотокарточек (карточку Кирилла Викентий там не заметил). Над доской, точнее, витриной почета красиво провисало алого бархата знамя с золочеными витыми шнурами и кистями. На знамени золотом же вышит был гербовой орел. Одно слово - генштаб.

– Присаживайтесь, господин Вересаев,- настойчиво попросили бывшего психиатра, и он понял, что глазеть по сторонам просто бестактно и следует обратить внимание на хозяина кабинета.

Тот сидел во главе длинного, крытого простым зеленым сукном стола и исподлобья, как-то по-бизоньи разглядывал скромно присевшего на другом конце стола-громадины ненастоящего мага Викентия Вересаева.

«Ох, да он же и есть бизон!» - ахнул про себя Викентий, к месту вспомнив рассказы Кирилла. Но не стал изображать удивления или там дамской нервозности, а суховато, вполне по-мужски и отчасти даже по-военному спросил:

– Чем могу служить?

– Я вам для начала представлюсь, господин Вересаев,- голосом трамбовочной машины заговорил хозяин кабинета.- Ситуацию обрисую. Вкратце. А уж потом вы решайте, чем можете или не можете нам служить.

Губы «бизона», как отметил Викентий, при произнесении данной речи как бы и вообще не шевелились.

– Согласен,- кивнул бывший психиатр.

– Лады. Я - полковник Базальт, командир Московского отряда оборотней специального назначения. Численность личного состава у нас, конечно, больше, чем отряд, но мы предпочитаем об этом не распространяться. На наш обспецназ возложена миссия обеспечения безопасности мирного населения столицы, как обычного, так и оккультного. В наши задачи входит патрулирование критических зон…

– Не понял, извините, полковник.

– Зон наибольшего скопления негативной ментальной энергии. Эти скопления мы обязаны предотвращать или, в случае спонтанного и неучтенного их проявления, ликвидировать. Далее. Обспецназ проводит профилактические мероприятия по обнаружению скрытых инфернальных сущностей, предупреждает акты насилия и террора со стороны оккультных лиц против мирного населения… И тому подобное.

– Понятно, полковник.

– Это хорошо. Перехожу к делу. Господин Вересаев, у нас проблема.

– Боюсь, что уже не только у вас. Вы имеете в виду ту перестрелку, которую учинили в метро явившиеся в Москву змеи-вампиры?

– Та перестрелка - лишь ничтожная часть того, что они сейчас вершат. Вас можно понять, господин Вересаев, вы долгое время находитесь здесь, под землей, причем большую часть времени вы провели в плену, в бессознательном состоянии. Поэтому не знаете, во что сейчас превратилась Москва.

– Что?…- одними губами спросил Викентий. Нехорошо застучало у него сердце, прямо-таки предынфарктно.

– Змеи повсюду. Обычные, принадлежащие к биологическим видам, заполонили офисы, магазины, некоторые жилые дома в спальных районах: там, где сумели пробраться и где люди не успели предпринять против них меры предосторожности. Впрочем, как их предпримешь? Перекроешь все трубы водо- и газоснабжения? Забаррикадируешься в квартире? Твари все равно лезут. Даже сквозь щели в полу, если таковые имеются. Есть жертвы. И многочисленные летальные исходы.

– Куда же смотрит правительство Москвы?! Черт возьми, МЧС на что?!

– Они делают все, что могут, уверяю вас, господин Вересаев.- Полковник Базальт тяжело поднялся со своего места и подошел к большой общей карте Москвы. Включил невидимый рубильник, и карта замигала алыми и зелеными огоньками, отмечая окружностями разные столичные районы.- Видите? Там, где зеленый цвет, твари ликвидированы. Но только обычные твари. А где красный…

Викентию не надо было ничего объяснять. Тем более что красным карта сияла практически целиком.

– Обычные твари…- прошептал он, содрогаясь от внезапно пришедшей на ум картинки: семья собралась за вечерним чаем, и вдруг откуда ни возьмись - змеи, змеи, змеи… Он тряхнул головой, отгоняя видение.- Обычные, значит, не змеи-вампиры?

– Да. Со змеями-вампирами особая проблема. Они легко меняют плотской облик, бесстрашны, практически неуязвимы, ненасытны и подчиняются только тому, кто их призвал.

– Я знаю Призвавшего. Точнее, Призвавшую.

– О Надежде Абрикосовой нам тоже практически все известно. И о ее подельнице по имени Лупомбомба Озулия Уа Макумба Хоста - тоже. Кстати, руководство племени вибути объявило упомянутую Лупомбомбу вне закона…

– Так берите их за загривок! Они ведь тоже находились где-то здесь, среди ваших подземных уровней! Что ж вы время-то теряете?!

– Мы не теряем время, мы в него не вписываемся,- помрачнел полковник Базальт, произнеся эту малопонятную фразу.- Мы, к сожалению, простые честные служаки-оборотни, и у нас нет способностей вертеть временем как брелоком от ключей. Наш агент Эл несколько раз буквально подводила нас к порогу этих преступниц. И всякий раз они ускользали. Или наводили сон на спецгруппу, или искривляли пространство так, что мы вместо их логова вламывались в приличную квартиру или магазин. А в последний раз негодяйки сместили время.

– Это как?

– А так! Вы говорите, что пробыли в убежище агента Эл неделю, там держали вас в плену Надежда Абрикосова и Лупомбомба…

– Озулия. Так быстрее.

– Вот! А сигнал о том, что убежище взломано, агент дезактивирован и нужно спешить на помощь, мы получили только восемнадцать часов назад, хотя при взломе сигнализация срабатывает автоматически и мгновенно! Вот такой финт. Мы выслали в район убежища поручика Шапкуненко, но он застал только вас, уже почти полумертвых. А спецгруппа, брошенная к убежищу, обнаружила его нетронутым, опломбированным и заблокированным. Теперь вам ясно, с каким врагом мы имеем дело?

– Мне это давно стало ясно. С того момента, как Надежда появилась в моей жизни.

– Значит, помочь нам не только ваш гражданский, но и личный долг.

– В чем заключается помощь? Мне нужны подробности.