Отпуск - Дмитрий Кружевский

Надо заметить, что рыба у Пантелея удалась на славу, причем, по нашему с котом обоюдному, но молчаливому согласию, по некоторым параметрам блюдо домового превзошло даже аналогичное стряпанье нашей Глафиры, хотя, с другой стороны, может быть, мы просто сильно проголодались. Как бы там ни было, но весь оставшийся вечер я посвятил лежанию на диване и щелканью по каналам телевизора, прослушивая последние новости и пытаясь хоть немного понять происходящее в стране. Судя по лицам народных избранников, которые при крупном плане едва вмещались в пятидесятичетырехсантиметровую диагональ моего телевизора, благосостояние страны «росло и ширшилось» буквально год от года, вместе с самими депутатами. В конце концов, послушав минут десять депутатские сказки на сон грядущий, я зевнул и переключился на другой канал, по которому шел очередной заграничный фантастический боевичок, где группа бравых космодесантников гонялась за каким-то страшно-ужасно-мордатым монстром, пытаясь пристрелить его. Монстр успешно дурил солдафонов, у которых, судя по их поведению, была одна извилина, и та от изучения устава, а по прицельности стрельбы они могли сравниться разве только с полуслепым стариком-сантехником, дринкнувшим полбутылки портвешка. Досмотрев до того места, как эта инопланетная тварь сожрала очередного десантника, а остальные забаррикадировались в какой-то подсобке и принялись истерить, как кисейные барышни, я сделал телик потише и, откинувшись на подушку, постарался хоть немного аргументировать логику увиденного на экране. Получалось, если честно, как-то не очень. Ну, во-первых, смысл жрать этой тварюшке солдат, рискуя получить несварение от чуждой органики или чего похуже, база-то в джунглях ее родной планеты и пищи вокруг бегает… главное, не подавиться от жадности. Во-вторых, как это бравые вояки, поливая в тесных коридорах из своих автоматов, умудрились ни разу не задеть это немаленькое существо, а главгероиня ранила его кухонным ножом, хотя в начале фильма упоминалось, что для пробивания панциря этой твари нужны бронебойные патроны. Бред какой-то.

Батон все это время провозился с удочками и лишь разок ради любопытства взглянул на экран, пару минут понаблюдал за творившейся там суетой, после чего вновь вернулся к разложенным на полу снастям. А вот Пантелей фильм смотрел до финальных титров, заявив в конце, что показанные там служивые люди слишком глупые, а иноземный леший совсем не страшный.

Я в это время уже дремал, но с выводами домового согласился, всхрапнув для приличия и тут же погрузившись в глубокий сон.

Снилась мне всякая ерунда, видимо навязанная просмотром данного фильма, но когда Гоймерыч в тельняшке и перемотанный лентами, как пролетарский матрос, сломал шею твари из фильма, после чего, отрубив заднюю ногу, заявил, что вечером будет жаркое и он всех приглашает… На этом моменте я проснулся.

За окном уже светлело, телик был выключен, домовой отсутствовал в поле видимости, а Батон спал на полу в обнимку с удилищем, подложив под голову катушку с леской. Я потянулся и, бросив взгляд на часы, мысленно выругался: стрелка будильника показывала без пятнадцати восемь, а зная пунктуальность Сереги…

Дача встретила меня буйно цветущей растительностью, сквозь заросли которой едва угадывались контуры грядок.

– Ну и где твоя картошка? – ехидно поинтересовался я, выбравшись из машины и разглядывая буйство трав за покосившейся оградой.

– Ээээ, где-то там, правее вон той яблоньки, – ответил Серега, делая невинное лицо, и тут же добавил: – А что ты хотел, у меня дела, знаешь ли.

Я только отмахнулся. Если честно, то сейчас мне это было по барабану. Нет, свои шесть соток я, конечно, люблю, и у меня много с ними связано, но надо быть реалистом. Кто знает, когда я вернусь сюда в следующий раз… Так что, скорее всего, перед отъездом отдам ключи Сереге, чтобы он передал их моей бывшей, – не пропадать же добру.

В домике неожиданно оказалось довольно чисто, прибрано и даже уютно – сразу чувствовалось, что поработала женская рука. Я с усмешкой покосился на Сергея, который в ответ скромно потупил глаза и развел руками, – казанова, блин.

Короче, весь день мы с Серегой валяли дурака, болтая о том о сем, а к вечеру, прихватив небольшой мангал, отправились на речку. Сергей было удивился, но я пояснил, что хочу немного покидать удочку, пока шашлык будет готовиться, да и коту прогуляться надо. Тот покосился на Батона, который весь день ходил за нами как тень, и только озадаченно хмыкнул, однако спорить не стал.

Мы расположились недалеко от берега речушки, на полянке, что в выходные дни обычно всегда забита приезжими, и, пожалев, что с нами нет прекрасного пола, занялись шашлыками. Ну, если быть откровенным, то об этом факте пожалел Серега, я как-то скромно промолчал, вспомнив улыбку своей ненаглядной во все ее пятьдесят четыре зуба, – очень острых, кстати, когда она, гладя меня по голове, просила не слишком заглядываться на барышень моего мира.

Пока суд да дело, бедный Батон весь извелся, ходя вдоль берега и тоскливо смотря на воду, которую постоянно будоражили всплески играющей рыбы. Пришлось мне брать удочки и, сделав пару забросов в проводку, сказать Сереге, что пройдусь по берегу, поищу, где клюет. Отойдя метров на десять от места нашего пикника, я вручил одну удочку изнывавшему от нетерпения Батону и, посидев с ним для приличия, а также для конспирации минут десять, вернулся.

– Ну, как клев? – поинтересовался Сергей, заканчивая сервировку импровизированного стола на расстеленном на земле старом одеяле. – А то что-то быстро нарыбачился.

– Да так. – Я показал трех чебаков, висящих на кукане, которых успел выловить за эти минуты.

– Негусто и мелковато, – усмехнулся тот. – А что не отпустил?

– Коту отдам, кстати, ты его не видел?

– Нет, – мотнул головой Сергей. – Вроде за тобой увязался.

– И ладно, захочет жрать, придет.

– А не потеряется?

– Кто, Батон-то? – Я ухмыльнулся. – Это, брат, такой кот, что даже если я сильно захочу, он не потеряется. Ладно болтать, наливай давай…

Где-то спустя час и полторы бутылки Серегу окончательно разморило, и он пустился в разговоры про жизнь. На меня же наша сорокаградусная оказала довольно странное влияние. Нет, благодаря драконьим генам пьяным я не был, но и нормальным данное состояние назвать было нельзя: мысли стали какими-то тягучими, а краски мира помутнели, однако соображал я вполне нормально.

– Ээээ… – Сергей неожиданно уставился куда-то мне за спину, затем мотнул головой и, ткнув шампуром с недоеденным куском шашлыка, пояснил: – Там твой кот глиссирует.

– Чего? – Я непонимающе оглянулся и уставился на реку, над поверхностью которой скользил кот, вцепившись лапами в изогнутое дугой удилище.

Блин!! Это как? Я протер глаза. Нет, действительно скользил, рассекая своей тушкой водную гладь, только хвост трубой. Промчался мимо нас в одну сторону, затем назад, потом снова и в конце концов скрылся в растущих неподалеку камышах, вломившись в них с громким треском.

– Видимо, крупняка взял, – констатировал я, косясь на сидящего с открытым ртом Сергея и попутно перебирая в мозгу возможные варианты объяснения происходящего.