Практика - Наталья Самсонова

— Перебрасывай свой поводок, и пошли, — приказал Кигнус.

Выйдя из комнаты, я тихонечко поскреблась в дверь к Карисе и Вьюге. После чего открыла ее и вошла. В темноте блеснули волчьи глаза Карисы:

— Ты озверела? Я только засыпать начала.

— Возьми поводок?

— Куда собралась?

— Я с легендарным. Скоро и вы с ним познакомитесь. Спи, Рис, все под контролем.

— Я с тобой, — поднялась Кариса. — А поводок на Верена наденем.

— Спи, пожалуйста. Ничего интересного или опасного не ожидается, — покачала я головой. — Рис, будь хорошим пушистиком и останься здесь. Кигнус не даст меня в обиду.

— Кто ж спорит? Он предпочтет обидеть тебя сам.

Кариса сверлила меня недовольным взглядом. И надо признать, что два горящих злостью глаза в почти кромешном мраке — мотивируют на свершения.

Я закрыла за собой дверь и столкнулась с легендарным:

— Я уже хотел идти за тобой. Что обсуждали, наряды?

— Нижнее белье, — огрызнулась я. — Тебя самого твои друзья отпустили бы ночью одного?

— Мои друзья меня сожгли, — напомнил легендарный.

— Зато они уже прах, а ты жив. Можешь совратить их потомков женского пола — с горничными у тебя прекрасно получилось, — подбодрила я.

Кигнус не знал, что такое идти скрытно. Или просто не считал нужным таиться — не знаю. Мы шли открыто, перед нами летел огромный сгусток энергии, чтобы освещать путь.

— А ты не хочешь светлячка поменьше сделать? — спросила я.

— Это не светлячок, бестолочь, это поисковик. Он приведет нас к твоему призраку. После присяги я дам тебе несколько книг. Большая часть написана мной, по памяти. Я стал практически соавтором — что-то вспомнил, что-то додумал, а что-то и переделал.

— Спасибо, — буркнула я, — постараюсь найти время.

— Не постараешься, а найдешь, — поправил меня некромант.

Потихонечку дед вытянул из меня практически все, что мы накопали. Похмыкал и признал, что ситуация и правда сложная.

— Тяжело понять, что происходит, когда ты вернулся из мертвых, — негромко произнес он. — С вашими вилками я согласен, но есть и иные варианты. Фон Райтами может крутить совсем иной человек.

— Ради чего?

— Да ради чего угодно, — пожал плечами Кигнус, — начиная от банального «из интереса», заканчивая желанием поживиться в королевской сокровищнице.

— Сокровищнице?

— Пока я был жив, действовало такое правило: кто спасет жизнь императору или наследнику, имеет право на одно желание или посещение сокровищницы.

— Или на титул.

— Или на титул, — согласился легендарный. — Вот и смотри, здесь таких желающих безболезненно и надежно спасти принца — каждый первый.

— А если мы этой оказией воспользуемся? Точнее, ты.

— Титул у меня есть, золото есть, — недоуменно ответил Кигнус, — а что с нашего принца еще взять можно? Я, конечно, подумаю. Вот что, дайте мне время до присяги. А там, может, у него есть что-нибудь в сокровищнице, из того, что пригодится.

А я искренне восхитилась своим предком. Титул есть, золото есть — и ему достаточно. Вот ведь злобный скромник.

Императрица Диамин нашлась в своей башне. Мы едва смогли открыть дверь и поразились, как мерзко пахло в крошечной комнате.

— Миледи, — обратилась я к Диамин. — У нас есть...

Кигнус задвинул меня за себя и чем-то ударил призрака, превратив ее в сгусток плазмы.

— Ты чего?!

— Кто-то напитал ее живой энергией. Как оборотни наполняют свои зелья силой, так какой-то идиот напитал призрака. Будем ждать.

— Не идиот, — поправил Кигнуса усталый женский голос, — а идиотка. Доброй ночи, Рысь фон Сгольц.

Рывком развернувшись я увидела леди Данкварт. И замешкалась, не зная, как приветствовать свою почти свекровь — для реверанса или книксена на мне нет юбки. Точно, поклон.

Кигнус ворчливо распекал «прекрасную леди» и «достойную женщину» (это прямая цитата, я даже обиделась). А я, чуток ревниво слушая, бродила по комнате. И наткнулась на одинокий гвоздь со знакомой аурой — готова поспорить, портрет раньше висел здесь. Повернулась к леди Данкварт, и, прежде чем я успела спросить, она ответила:

— Да, ее портрет висел здесь. Мама спасла меня ценой своей жизни, а отец не смог ей этого простить. Держал здесь и издевался. А я даже не догадывалась, что у нее есть живой портрет.

— Это эхо, ваша мать давно на равнинах Смерти. Это — слепок ее личности, окно, через которое время от времени леди Диамин смотрит на вас, — поправил Кигнус.

— Я не хочу, чтобы она уходила, — тихо призналась Армин. — Мне так ее не хватало.

Кигнус поджал губы и вздохнул:

— Но что она будет делать? Призрак, не способный вкусить яств или коснуться другого человека?

Армин отвела глаза. А Кигнус только выругался и помянул свою привычку идти на поводу у красивых женщин.

— Красивых и замужних, — добавила леди Данкварт. — Внуков только дождаться не могу.

И так выразительно на меня посмотрела. Только я к этим взглядам давно привыкла — Кариса тоже любит превращать обычный зрачок в тонкую щель. Уже не то, что не пугает, даже не удивляет.

— Помолчите. Я ее пробуждать не буду, просто вытяну воспоминание.

И мы в полной тишине наблюдали за борьбой двух девиц. А после и за отвратительной возней. Закончив создавать антураж изнасилования наша, теперь уже не таинственная маньячка, надела на голову пострадавшей обруч. Тот выбросил сноп белых искр и впитался внутрь кожи.

— Что творится в этом дворце? — пораженно произнесла Армин, — здесь нужна жесткая рука. Чтобы дышать боялись.

— А вы останьтесь и помогите новой императрице, — предложила я. — Заодно и помогите выбрать ее. Такую, чтобы и мозг, и норов были. А то нахальство без мозгов — не то, что спасет Империю.

Легендарный проводил меня до комнаты, и я просто рухнула спать. Ошеломленный мозг будто выключился, не выдержав таких новостей.