Практика - Наталья Самсонова

— Надо искать Диамин.

— Миледи Данкварт все еще здесь, — шепнул в ответ Лий, — полагаю, мать и дочь болтают. Скорее всего, она же и подпитывает призрака. А наш принц стремительно наглеет, знать бы от чего.

— Есть у меня подозрения, — вздохнула я. — Кигнусу нужен кто-то, с чьей помощью он выйдет в мир.

— Что толку некроманту от марионетки? — нахмурился Лий.

— Не скажи, — я покачала головой. — С силой и опытом легендарного превратить принца в свою марионетку проще простого. Запугать или убрать несогласных, продавить, исподтишка, свои законы. Он же фон Сгольц, интриги у нас в крови.

— По тебе не скажешь.

— Природа отдохнула. Никогда так ни желала увидеться с Кигнусом, как сейчас.

Ракшасов дед, наверняка же крутит что-то. Мог ли он изменить мое к нему отношение? Сделать меня более доверчивой? Я о таком использовании некромантии еще ничего не читала и не слышала. Но ведь его не при рождении легендарным обозвали.

Тиламина была неприятно удивлена, когда мы взяли ее и принца в жиденькие клещи. Точнее, я прихватила ее под руку, а Лий, подмигивая принцу, попросил его высочество показать нам механический фонтан. Якобы памятник артефакторике.

— Ведь тебе, Тила, это очень интересно? — с нажимом спросила я.

— Безумно, — процедила она и улыбнулась. — Артефакторика — это моя слабость.

До фонтана мы не дошли, Тила споткнулась и неудачно наступила на больную ногу. Вот только когда его высочество захотел поднять ее на руки, она попросила, чтобы ее нес эльф.

Элим был оскорблен, а я так и вовсе впала в бешенство — принц предложил мне локоть и всю дорогу расписывал красоты парка. Припоминал всякие интересные истории и казусы, связанные с той или иной скульптурой.

— А вам, господа некроманты, весь дворец благодарен, — подмигнул принц. — Ту прикрытую тканью пакость не знали куда деть. Подарок из Степи. Но у орков свои представления о красоте.

— Вот и хорошо, а то нас так совесть мучила, — выдавила я из себя.

Ответить было трудно — на одном из балконов я увидела Роя. И с ним ту языкастую заразу, которая очень хотела быть графиней ди-Ларрон. Ну, не приведи ракшас, ты, Рой, к ней рыпнешься. Я тогда точно императрицей стану, и ваше графство обратно оборотням верну. Тут-то вы и взвоете, козлятки.

— Почему эта дрянь стоит так близко к моему жениху? — прошипела я в итоге, и принц ошеломленно замолчал.

— Вашему жениху?

— Элим, ты забыл? — удивилась я.

— Нет, были слухи, что ты его оставила, и из-за этого он отправился воевать с нечистью. Не так?

— Не так! — возмутилась я. — Совсем не так. Скоро эта канитель с твоей свадьбой закончится, и мы официально объявим о грядущем союзе.

— А почему не о свадьбе? — томно спросила Тила, нежно прижимаясь к эльфу. Это она так Элима на ревность разводит, что ли?

И только я хотела пояснить про свою клятву, как во мне подняла голову змейка-паранойя, и я выдала:

— Так приличия же. Сначала помолвка, потом свадьба. Все так делают.

Лий от такого ответа даже споткнулся и скривился — Тила противно вскрикнула и явно оглушила беднягу.

Доставив Тилу и сгрузив ее у самых покоев, мы отправились к себе. Его высочество попробовал возразить, мол, а кто же поможет страдалице лечь? Но мы резонно заметили, что в этом дворце полно слуг, а я такая же аристократка-невеста. Лий же не только мужчина, который не должен вторгаться в спальню девицы, но еще и подданный другого государства.

— Ты хорошо себя чувствуешь?

Эльф был бледен, слишком тяжело дышал. Да и глаза как-то неестественно блестели.

— Чувствую себя муравьишкой, замахнувшимся на слишком крупный груз, — отшутился Лий.

— Поганец, что ж ты ей вес не уменьшил?

— Не смог, щит на ней, антимагический. — Эльф длинно выдохнул. — Такое искушение было передать ее принцу, и пусть тащит. Нет, ну почему любят одни, а страдаю я?

— Это жизнь, Лий, — проворчала я. — Хочешь, понесу тебя на руках? Если на тебе щита нет, антимагического.

— Спасибо, ты настоящий друг. Но носить меня не надо. Ну только если я буду умирать, тогда можешь нести.

— Договорились.

— А хороший человек, Рысь, сказал бы — нет, Лий, ты никогда-никогда не умрешь!

Ну, учитывая нашу специализацию, плюс чувство юмора нашего мастера и будущую отработку, — хмыкнула я, — обещаю, будешь умирать — потащу на себе. Не факт, что на руках, конечно.

В нашей крошечной гостиной царила тишина. Вьюга полулежал с компрессом на голове, около него сидела злая, как тигрица, Кариса.

— Попались? — вздохнул Лий.

— Да если бы, — махнула рукой волчица. — Угадайте, кто перенюхал все найденные подозрительные бутыльки?

— Я бы подумала на Верена, — произнесла я, — но вижу Дара.

— На Верена думать не надо, — возмутился алхимик и выглянул в гостиную. — Верен всю свою сознательную жизнь среди подозрительных бутыльков провел. Некоторые из которых не то что нюхать, трогать нужно с осторожностью. Все, не отвлекайте.

И дверь нашей мини-лаборатории с треском закрылась.

— Мы пойдем ужин принесем, — произнес Лий.

— Да, Вьюга явно не сможет, — кивнула Кариса. — Балбес. Я еще замуж не вышла, а он уже на тот свет собрался.

— Может, это повод стать добрее? — хихикнул Лий и выволок меня в коридор. В дверь что-то ударилось.

— Надеюсь, ничего ценного не разбилось, — вздохнула я.

На кухне нас атаковали горничные. Точнее, атаковали меня — наседали с расспросами про нового главу моего рода.

— Да вы-то откуда знаете? — вспылила я.

— Ах, он такой, такой, — закатила глаза самая пышногрудая «агрессорша», — такой мужчина!..

— Не знаю, — сухо бросила я, — мы так-то кровные родственники.

— А он надолго прибыл? — тут же спросила вторая. Грудь у нее была меньше, но зато какой тыл...

— Маркиз фон Сгольц прибыл давать присягу императору, — ровно произнесла я.

Хотя сама и близко не представляла, правда ли это.

— Так ведь Совет правит, — хлопнула густо накрашенными ресничками третья служаночка.

— Так ведь принц взрослеет, — отмахнулась я и тут же перевела тему:

— Нас кто-нибудь накормит?

Обратно мы шли нагруженными как едой, так и тяжелыми мыслями.

— Не осуждай его, — шепнул эльф. — Он от смерти к жизни вернулся.

— Стремится к размножению? Зачем во дворце-то?

— Так ты посмотри, тут даже горничные одна к одной, — усмехнулся эльф, — вишенки.