Дочь воздуха - Наталья Авербух

Рейнеке шагал легко, привычно, и дошёл до владений командора Экельварда ещё до того, как наступил вечер. Он не собирался искать командора. Достаточно передать письмо любому из его людей — и те сами позаботятся, чтобы доставить послание в ложу. Чёрного ордена все боятся — и особенно обрабатывающие его земли керлы.

Рейнеке шёл и в шуме ветра ему слышался раздражающе знакомый голос, который размеренно читал ни с чем не сообразимые стихи:

А он все шел, шел, шел.

Пока не истлел.

— Эй! — закричал Рейнеке. Ему никто не ответил, только как будто рябь пошла по лугу. А после голос зазвучал снова:

А он все шел, шел, шел.

И шла его тень.

— Робин?! Брось эти шуточки!

А он все шел, шел, шел.

Пока не упал.

— Не смешно, — пожал плечами волшебник и решил не обращать на вздорного мальчишку внимания. И в шуме шагов невидимый эльфёныш торжественно закончил:

А дальше тень вперед

Одна пошла⁸.

Волшебник заметил, что дошёл до перекрёстка пяти дорог, и невольно замедлил шаг. Он сам не мог сказать, чего ждал. Нападения? Чуда? Зная эльфов, можно было ожидать и того, и другого. В ушах зашумело и откуда-то сбоку, где, Рейнеке мог поклясться, мгновение назад никого не было, на него помчалась белая коза с чёрной полосой на хребте и красными ушами и рогами, будто обагрёнными кровью. На этот раз маг не стал хвататься за нож. Он сорвал с головы шапку и поклонился — учтиво, как поклонился бы одному из высших лиц своего ордена.

— Приветствую тебя, Прародительница доброго народа, — ровным голосом произнёс волшебник.

Коза исчезла. На её месте стояла тщедушная уродливая старушонка.

— А ты повзрослел, мальчишка, — хмуро произнесла она.

Рейнеке пожал плечами. Бадб медленно, тяжело опираясь на свою клюку, обошла кругом юноши. Маг ждал, с трудом сдержавшись, чтобы поворачиваться следом за ней.

— Что же, — веско проговорила старуха. — Ты не сберёг дар дочери воздуха.

Рейнеке снова пожал плечами.

— И ты напал на моего внука.

У волшебника вертелось на языке детское «он первый начал», но он смог сдержаться.

— Я вижу в тебе изменения, но не знаю, к добру они или к худу. Однако ты свободен от проклятий и не приобрёл новых. Ты доволен этим, сын земли?

— Я отдам вам луг в своих владениях, — вместо ответа произнёс Рейнеке — медленно, так же веско, как и старая эльфийка. — Вы сможете пасти там пчёл и никто не войдёт туда без вашего разрешения.

— Это хороший дар, — одобрила Бадб. — Чего ты хочешь взамен?

— Ничего.

— Подумай, сын земли.

— Мне ничего не надо, — равнодушно отозвался волшебник.

— Ты не хочешь вернуть себе Л'ииикькаю, сын земли?

— Она не вещь, чтобы мне её возвращали.

— Ты не хочешь отомстить сыну своего дяди, Д'ооооврду?

— То, что он сделал, он сделал не против меня.

— Но разве ты не хочешь отомстить за свою женщину? — настаивала старуха.

— Она не считает себя моей женщиной. Я буду защищать её, но мстить… я никому и никогда не мщу.

— Бабушка! — раздался откуда-то мальчишеский голос. Волшебник не повернулся. Он знал: как бы он ни встал, голос Робина будет звучать за его спиной, пока паршивец не захочет показаться. — Ты не о том спрашиваешь!

— Мой внук, — усмехнулась старуха, — хочет знать, что рассказали тебе гномы.

— Дети камня не видят детей воздуха, — всё с той же холодностью ответил волшебник. — Они не имеют отношения к тому, что случилось с Л'ииикькаей.

Он без труда высвистал птичье имя своей возлюбленной.

— Ты плохо спрашивал! — срывающимся от возмущения голосом завопил Робин.

Рейнеке засмеялся.

— Если я отвечу на твой вопрос, ты перестанешь меня донимать? — уточнил он.

— Вот ещё, — тотчас надулся мальчишка.

— Тогда проваливай.

— Эй! — завизжал эльфёнок. — Ты знаешь! Ты знаешь! Ответь мне!

Он выпрыгнул откуда-то из-за угла, которого тут не было, и заскакал вокруг юноши.

— Скажи! Скажи мне! О, скажи скорее! Говори сейчас же! Ты знаешь!

— Внук, — прозвучал голос его бабки. Робин надулся и сел на землю.

— Ну, хорошо, сын земли. Пожалеешь ещё. Вот, клянусь — перестану тебя донимать! Что сделал Д'ооооврд?

— Отдал волос магам, — усмехнулся волшебник. — Кому же ещё.

— Так просто?! — обиженно ахнул мальчишка. — Да я его…

Он вскочил на ноги и умчался.

— Ты хочешь попасть на праздник добрых ветров, — сказала старая Бадб.

— Да, — просто ответил волшебник.

— Я проведу тебя туда, — так же просто сказала старуха и протянула руку. Волшебник без колебания вложил свою в раскрытую ладонь.

Они оказались на поляне, окружённой вековыми дубами. Рейнеке даже ради спасения собственной жизни не смог бы сказать, где именно находится это место и как отсюда вернуться. Было темно. В ночном небе вспыхивали яркие звёзды — по одной, с медленной и величавой торжественностью. Откуда-то из-за деревьев доносилась музыка, кто-то перебирал струны арфы — небрежно, словно бы ни о чём ни думая, но получалось красиво и завораживающе.

Ветер дул, кажется, отовсюду, он трепал плащ волшебника, сдул с него шапку и ворошил волосы. Где-то вдали закручивались маленькие, чуть светящиеся смерчи, в которых постепенно проглядывались очертания человеческих фигур.

Не человеческих, поправил себя Рейнеке. Сильфийских.

— На этот раз ты герой вечера, — неожиданно мирно заявила старуха, всё ещё держа юношу за руку. — Мой внук иззавидовался весь. Хоть он и добился от Л'ииикькаи обещания отдать всё за всё, а такой чести ему не видать как своих ушей.

— Что значит «всё за всё»? — немедленно спросил волшебник.

Бадб рассмеялась.

— А ты всё тот же, мальчик. Но я тебе отвечу. Всё за всё — это обещание выполнить любое желание в обмен на неограниченную помощь.

— Любое? — насторожился Рейнеке. Бадб рассмеялась ещё громче — молодым смехом, который так странно прозвучал в устах сморщенной старушонки, что волшебник невольно покосился на свою спутницу.

— Не беспокойся, сын земли, он не попросит её руки.

Рейнеке пожал плечами, не став оправдываться, что вовсе не это имел в виду. Он и сам не знал, что имел в виду, просто Робин был не тем существом, перед которому он рискнул бы пообещать выполнить любое желание.