Трактирщица - Дэлия Мор

Кеннет соблюдал ритуалы ухаживание: дарил цветы, писал письма. Но с одной крайне важной точкой на пути развития отношений вообще не спешил. “Из благородства”, - чудилось мне. Не хотел давить и принуждать. А мне робость мешала. Да, взрослые женщины тоже умели стесняться. Нам даже хуже было, чем девушкам вроде Динали. Общественное мнение давило сильнее. Если Бесо застанут с избранницей под омелой, то все улыбнуться. “Два влюбленных сердца, как мило”. А если меня с Кеннетом, то: “Чем она думала, выставляя личную жизнь напоказ?”

— Здесь прохладно, — попыталась я уклониться от неизбежного. Даже слабо оттолкнула руки мечника.

— Возьми мой плащ, — предложил он и дёрнул завязки на шее.

— Нет, у меня там…Накидка.

Романтический момент стремительно превращался в позорное бегство. Я уже чувствовала, как пылают щёки и лоб. Кеннет тоже почувствовал неладное. Отпустил меня, но сбежать не позволил.

— Хельда, прости, дурацкая была затея с омелой. Не знаю, что на меня нашло. Ребячество.

— Ничего, это я виновата. Не уследила за тем, что за украшения развешивают во дворе, сама встала под ленту.

Глупее оправдание придумать невозможно. Стыд окончательно взял верх над другими эмоциями, и я замолчала. Дурацким вышло всё, начиная от откровенного декольте платья, заканчивая краской смущения на лице. Будто бы я не знала, чего хотела. Знала. Но так долго жила головой, а не чувствами, что до дрожи боялась на них положиться.

“Сердечное томление нельзя измерить, — говорил отец — Посчитать во что выльются вложенные в него деньги. Оценить риски, предугадать пути отступления в случае краха. Если ты чуть-чуть умнее непроходимого тупицы, то никогда не позволишь себе влюбиться, Хельда”.

Поздно, папа. Я пропала в тот момент, когда решила угостить Кеннета Делири пирогами. Всё, что было после — борьба разума с сердцем. Борьба, заранее обречённая на провал. Я — живая женщина, а не машина по зарабатыванию денег. И я имею право любить. Осталось поверить в это.

— Хельда, — тихо позвал Кеннет и коснулся моей щеки. — В пекло трактир, Паучиху и весь мир с его проблемами. Я здесь только ради тебя. С первого дня, когда увидел, на что способна по-настоящему сильная женщина. Удивительная, неповторимая. Я слишком долго боялся даже подойти к тебе. Не понимал, зачем бы я тебе был нужен со своими шрамами, врагами, друзьями. Я до сих пор не научился складывать слова, когда внутри всё бурлит и рвётся наружу. Я сдаюсь тебе без боя. Решай, примешь ли ты…

Его поцелуй был терпким на вкус. С лёгкой ноткой выпитого для храбрости вина. Но голова у меня кружилась сильнее, чем от хмельного напитка. Я не смогла ответить вслух и сделала то, чего хотела всем сердцем. Поцеловала Кеннета. Теперь вздрагивала в его руках, крепко обнимала за шею и совсем не чувствовала земли под ногами. Улетала в вечернее небо и мечтала оттуда не возвращаться. Как же легко нам было вместе. Каким простым оказалось моё счастье.

Я спрятала пылающее лицо на груди у Делири, пока пыталась унять сердцебиение. Считала про себя удары и улыбалась, как девчонка, впервые услышавшая признание в любви. "Я здесь только ради тебя. Сдаюсь без боя".

Я думала, Кеннет пришёл меня завоевать. А он сдался. Воин, который никогда не проигрывает. Тот, для кого признание его силы стоит выше всего остального.

— Хельда, — он вытащил что-то из нагрудного кармана. — Я знаю, невесте принято дарить кольцо, но у моего клана свои традиции. Этот браслет-артефакт сделала для меня Верховная.

— Сама Верховная? — я нервно сглотнула. — Может, обойдёмся колечком? Согласна даже на серебряное.

— Я подарю тебе все кольца мира, если захочешь, — мечник улыбнулся. — Но  сейчас нужно соблюсти традиции Клана Смерти. Это мои обязанности перед людьми и знак, что ты готова.

— Готова к чему? — задала глупый вопрос женщина, всю жизнь считающая, что она умная.

— К браку,— с непробиваемым спокойствием пояснил Делири. — Лина Хельда Беринская, ты готова стать моей женой?

Тишина во дворе, наверное, мне почудилась. Пустая и глухая, как бывает в обмелевшем колодце. Когда слышишь, как кровь бежит по венам, а дыхание кажется невероятно громким.

— Хельда?

Хельда.

Хельда Делири?

Жена главы Клана Смерти.

Жена Первого Фитоллии.

Жена лучшего мужчины во всех мирах.

— Да...

— Это ответ?

— М-м-м?

— О, Хельда, не заставляй меня переспрашивать, - простонал Делири. – Я пытаюсь устроить нам романтику. Итак, ещё раз. Хельда Беринская, ты выйдешь за меня замуж?

— Да, — я медленно кивнула. — Надеюсь, твоей жене не полагается сидеть дома и целыми днями рожать детей?

Романтику я всё-таки испортила. Кеннет с трудом сдержал смех. И я заулыбалась, глядя, как он кусает губы и старается вернуть моменту серьёзность.

— Знаешь, рожать каждый день затруднительно. Это во-первых, — Делири взял меня за руку и защелкнул на запястье браслет. Белое золото, тонкая работа. Прозрачные камни в причудливом узоре, цветы, листья — и всё это на фоне красного бархата моего платья. — Во-вторых, единственное, что полагается моей жене - быть любимой и счастливой. Остальное мы будем решать по мере необходимости. Ты согласна?

— Да, — повторила я и больше ни о чём не спрашивала.

Поставила день на паузу. Позволила себе сбежать с Кеннетом на полчаса в зимний сад и вдоволь нацеловаться. Ароматы цветов обволакивали нас, тишина баюкала и укрывала покоем, как мягким одеялом. Но зря я надеялась, что мир согласен подождать. Часы пробили обед. Динали, смущаясь невероятно, вышла из зарослей к нашей скамейке.

— Лина Беринская, лин Делири, мы ждём только вас.

А у меня взгляд виноватый и губы, припухшие от поцелуев. Да уж. Ещё один удар по репутации мудрой наставницы, идеальной хозяйки трактира и примера для подражания. Кеннет не выдержал и рассмеялся над тем, как сильно я смутилась.

— Идём, — прошипела я и за руку потянула жениха к выходу. — Перестань хохотать, пожалуйста. Вообще не смешно.

— Ты права, не смешно. Забавно. Ты милая, когда краснеешь, а у меня впервые за тысячу лет прекрасное настроение. Наверное, потому, что я влюбился, как мальчишка.

Я старалась идти быстрее, чтобы Динали нас не слышала, выбирала самые тёмные закутки зимнего сада. Щёки до сих пор горели, и хотелось отыграться на женихе.

— Тысячу лет? Не думала, что ты настолько старый, — я поцокала языком и хитро взглянула на мага. — Хотя вот морщинки эти, седина в волосах… И явно чувствуется лет двести успешной практики в поцелуях.

— Невозможная женщина, — возмутился Кеннет. — То морщины не нравятся, то поцелуи. Или поцелуи всё-таки нравятся? Как прикажешь отвечать на твои выпады?

— Мысленно, милый. Исключительно мысленно.