Психея. Забвение - Ellen Fallen

Снова над головой пролетают ряд флуоресцентных ламп, ремни на руках ослабевают, как только мы оказываемся в комнате, наполненной спокойным голубым светом. Четыре человека становятся рядом со мной и перегружают на койку, она не сказать, что мягкая, но получше каталки. Шевелю похолодевшими пальцами, маска исчезает с лица, больничный запах бьет в нос. Что-то подвозят громоздкое на колесиках, скользящих по линолеуму. Присоски по всей грудной клетке и жалкое пиканье около уха.

Врачи сравнивают показания, пока я трогаю ткань на своих ногах. Джинсы… быстро моргаю, пытаюсь подняться и посмотреть, может это тактильный обман.

— Лежите, пожалуйста. — Та, что привезла меня в больницу, передает бумаги молодому доктору и расписывается на планшетке.

— Я хочу встать, — слабым голосом говорю ему.

— Мы боимся переломов, внутренних кровотечений, поэтому вам придется оставаться в зафиксированном положении. — Он указывает на меня шариковой ручкой. — На шейных позвонках можете почувствовать шину. Хотя мне сказали, что вы пытались встать, но я не рекомендую до рентгена.

Девушка и два парня выходят из больничной палаты, прикрывая за собой двери. Я наблюдаю за доктором, пишущем в планшетке то, как он измеряет давление, следит за показателями.

— Когда придет полиция? — То, что вкололи в меня, постепенно растворяется, и мне проще разговаривать и формировать мысли, собирая в предложения.

— Это был несчастный случай, подтвержденный. — Сосредоточен на своей работе. — Вы помните, как вас зовут?

— Я не потеряла память, не сошла с ума. — Под его сомневающимся взглядом и скептическим выражением лица со злостью сжимаю джинсовую ткань на бедрах. — Уиллис Андреа.

— Хорошо, но спокойнее. Вы помните, что было до того, как вы отправились в Мексику? — Фонарик в его руках щелкает, он наклоняется надо мной, расширяет мои веки при помощи пальцев в медицинских перчатках.

— Моих родителей убили, я почти два года находилась в специализированной клинике. Потом отправилась в Куэрнавака с моей подругой и местным жителем Эрнесто Эрнандесом. — У меня не получится говорить менее темпераментно, доктор выглядит сбитым с толку. — Мы поселились в его доме, за которым следила Химена, родственница мужчины. — Мужчина странно косится на приборы, затем присаживается напротив меня, положив руки поверх планшетки. — Со мной подружился местный мальчишка, которого позже убили и… — Замолкаю, решая, что реакция на мой рассказ более чем странная.

— Вы писатель? — его лицо спрятано за медицинской маской, глаза с расширенными удивлённо зрачками. — Пишите о своих путешествиях?

— Нет, — хмурюсь я, попона, как позорный хомут на моей шее, мешает. — Я слышала о клинической смерти, это следствие лекарственных препаратов, которыми мне кололи в полицейском участке при подозрении в убийстве и реакция на яд паука.

— Я назначу вам томографию. — Он нажимает на красную кнопку поверх моей головы. — Надо исключить еще и отек головного мозга.

— Вы не верите мне! — возмущаюсь, хватаю шину и тяну ее в стороны. — Все эти смерти, мальчишка, Саванна, Химена, преследующая на каждом шагу, и ощущение, что мое сердце сошло с ума этими перебоями. — Прекращаю сражаться с не поддающейся штукой на шее. — Все так и было, оставьте этот взгляд другим, я хочу к Гранту и черт с этим сердцем, рептилиями и людьми. — Он хлопает ручкой по больничному халату, поправляет маску. — Я хочу уехать отсюда, забрать важных для меня людей и забыть пирамиды, Куэрнавака и все, что с ней связано. Без обид, но у меня есть дела поважней.

Мужчина встает, задумчиво кладет документы, становится около аппарата, следящего за сердцебиением. Вытаскивает сенсорный телефон из кармана, что-то пишет. Затем поправляет манжетку на моей руке и садится на край кровати.

— Андреа, из всего, что вы сказали о себе, правда только то, что вы потеряли родителей, ваше имя и клиника. Дальше рассказ искажается, как вариант от травмы, полученной при падении и остановке сердца на долгие десять минут. — Приходит моя очередь растеряно опустить глаза и шарить ими по стенам. — Мне сказали о вашем предположении про заговор, поверьте, у меня тоже есть дела поважнее, чем вранье своим пациентам. Вы не первая, теряющая нить между реальным и выдуманным. Гипоксия мозга чревата куда большими последствиями, чем выдуманный мир. Понимаете?

Что-то сдавливает мое горло, приподнимаю брови и быстро моргаю, смахивая слезы. Облизываю сухие губы, громко вздыхая.

— Вы не сошли с ума, — убеждает он меня.

Отчаянно вспоминаю что-то, что должно стать доказательством, что-то личное и в пределах досягаемости.

— У меня был с собой кристалл. Маленькая штука как кулон, помогите. — Тянусь к карману, хлопаю по нему, хотя и так понятно, что я ведь не надевала эти джинсы, и, естественно, внутри пусто. Рука врача сжимает обе мои ладони и мягко хлопает по ним.

— Послушайте, я расскажу вам, на каком этапе вы запутались. Вы приехали в Канкун — мексиканский курорт. — Я собираюсь протестовать, но мужчины сжимает ладонь. — Как любые туристы, приезжающие в наш город, вы поселились в Hotel Zone. Ваша экскурсия началась рано утром. Возможно, вы не выспались и сильно устали после перелета. Первым маршрутом была поездка в археологическую зону Чичен-Ица. Минуя свою туристическую группу, вы отклоняетесь от маршрута и самостоятельно идете в пирамиду Кукулькана. И это естественное желание увидеть ее первой. Пока ваша группа смотрит на храм Воинов, и купается в сенот-жертвеннике «Ик Киль», вы забираетесь по лестницам и, оступившись, падаете вниз, зацепившись за выступающие камни. — Он указывает на засохшие пятна крови на незнакомой мне футболке, надетой сверху. — Чудом падаете на выступ бывшего одра жертвоприношения, минуя смертельное падение в двадцать метров, теряете сознание вследствие сердечного приступа. — Он снова нажимает на красную кнопку по мере того, как звук на мониторе учащается. — Вот такая правда, сеньорита Уиллис. Вас нашли только благодаря гиду, потерявшему при подсчете всех туристов этой экспедиции.

Отказываюсь верить во все это манипулирование. Подставная информация, может я не убила Джареда, или все эти твари выбрались из своих укрытий и решили свести меня с ума. Зомбировать, доказывая, что я мгновенно перенеслась на полуостров? Что за дикость! Все бурлит во мне, желая выплеснуться наружу. Будто чувствуя неминуемый взрыв, врач встает и отодвигается дальше.

Двери тихонько открываются, заходит медицинская сестра, тихо говорит с моим чокнутым лечащим врачом. Затем они оба поворачивается ко мне, будто решаются сообщить нечто еще более страшное или неожиданное.

— В данный момент кабинет рентгена и томографии занят, но вам будет чем заняться, и, надеюсь, ваше сердце перестанет так реагировать на все сказанное. Ваш единственный родственник ждет за этой дверью. — Доктор раскрывает шире двери, я издаю звук, похожий на фырканье. — Хочу убедиться, что с вами будет все хорошо, если вдруг почувствуете, что трудно дышать, появится отдышка, боль, тяжесть, кашель, нажимайте на эту кнопку. — Он надевает на мой палец красный прибор. — Можем мы ее впустить?