Тайнознатицы Муирвуда - Джефф Уилер

— Подумать только, какие хорошенькие девицы, — милостиво произнесла своим жеманным голоском леди Деорвин. — В здешнем сыром климате я ожидала увидеть бледные личики. Ах, неужели у вас никогда не бывает солнечно?

Она наигранно рассмеялась. При виде Майи глаза ее сузились, однако вслух леди Деорвин не сказала ничего.

— Благодарю вас, милая Джоанна, — продолжала леди Деорвин, вежливо кивнув жене альдермастона. — Это ведь самые умненькие из ваших девочек, не так ли? Как я понимаю, они обучены вышивать, играть на музыкальных инструментах, знают иностранные языки, танцуют самые модные танцы, умеют управлять большим домом и руководить слугами. Что ж, вы неплохо их обучили. Но служить моей дочери, леди Мюрэ, достойны лишь самые лучшие. Ведь Мюрэ, знаете ли, в один прекрасный день может стать королевой, — при виде ее жеманной улыбки, адресованной Кольеру, Майю затошнило, — поэтому нам нужна особа, которая докажет иноземцам, что девушки Комороса воистину хороши собой и прекрасно воспитаны.

— Разумеется, моя королева, — ответил Кольер с сильным акцентом, какого Майя за ним прежде не замечала. Король отвесил галантный поклон и погладил Мюрэ по руке. — Однако я соскучился по родной речи. Проверим сначала, как они знают иностранные языки. Вы согласны, моя дорогая?

Леди Мюрэ неуверенно кивнула. Рука об руку они с Кольером подошли к Хэвен, которая стояла первой. Кольер равнодушно поглядел ей в лицо, смерил взглядом от макушки до туфелек, наклонил голову и вдруг быстро спросил, нравятся ли ей бесконечные дожди и кишащие гнусом болота этих безрадостных земель и не предпочтет ли она пышные дагомейские виноградники местным унылым яблоневым садам.

Он говорил так быстро, что понять его успел бы лишь человек, поистине хорошо знающий дагомейский язык. Глаза Хэвен расширились в ужасе, потом в них появилось смущение. Девица сбивчиво попросила Кольера повторить вопрос медленнее, однако он лишь презрительно фыркнул и перешел к следующей девице, которой была Мейг. Майя следила за ним взглядом, не понимая, что он затеял.

Ибо Кольер несомненно что-то затеял. Притворившись, будто красота Мейг очаровала его, он — уже гораздо медленнее — спросил ее о том, какие погоды стоят в ее Сотне.

— Я родом из этой Сотни, — запинаясь, ответила по-дагомейски Мейг. — Мой отец — шериф.

— О, неужели? Любите ли вы соколиную охоту? Прекрасно. Знакома ли вам пайзенийская школа фехтования? Нет? О, как печально, ведь фехтование — мой любимый вид спорта.

С этими словами он перешел к Джоанне. Мюрэ, которая так и не сказала ни слова, молча волочилась за ним следом, выслушивая его краткие беседы с девицами. Кольер обратился к Джоанне с вопросом о том, жирны ли свиньи в болотах вокруг аббатства, а также пожелал узнать, не родня ли свиньям жители ее Сотни.

Джоанна сперва нахмурилась, разбирая услышанное, а когда разобрала, брови у нее полезли на лоб.

Не понимая, как следует отвечать на королевскую шутку, она что-то промямлила и покраснела. Не обращая внимания на ее смятение, Кольер перешел к Сюзенне, на которую, надо сказать, посмотрел не без интереса. Он явно отметил, что Сюзенна с Майей стоят довольно близко друг к другу, и глаза его сузились. Мюрэ, по всей видимости, не понимавшая ровным счетом ничего из сказанного, продолжала цепляться за его руку с самым собственническим и самоуверенным видом. Майя твердо велела себе сохранять спокойствие, однако не могла не спросить себя — не собирается ли Кольер унизить ее публично? И как он обойдется с Сюзенной.

— Как ваше имя? — довольно вежливо спросил он — простой вопрос, на который могла ответить любая из девиц.

— Сюзенна Кларенсье, ваше величество, — ответила Сюзенна, опустив глаза, и сделала безупречный реверанс. При виде этого маленького знака уважения Кольер приподнял бровь. Он задал несколько вопросов о том, где находится Сотня ее отца, с кем состоит в родстве ее Семейство, а также, лукаво улыбнувшись, поинтересовался, часто ли она гуляет по садам в сопровождении громилы с топором.

Чуть вздернув подбородок, Сюзенна спокойно и уверенно ответила, что топоры в саду уместны как нигде более, ибо с деревьев порой падают сломанные ветви. Одобрительно улыбнувшись, Кольер обернулся к Мюрэ, многозначительно кивнул и двинулся дальше. Что до Мюрэ, то она лишь хлопала глазами — ее знания дагомейского не хватало для того, чтобы следить за столь быстрым обменом репликами.

— Ваше имя? — спросил он Майю с ноткой интереса в голосе. Взгляд его был столь пронзителен, словно он хотел, чтобы Майя сказала правду. Она посмотрела ему в глаза, гадая, чего он ждет от нее — что она скажет все как есть или подыграет ему? Однако ответить она не успела, потому что рядом возникла леди Деорвин.

— Это побочная дочь моего мужа, — вмешалась в разговор леди, слегка покраснев. — Леди Марсиана. Мы с вами о ней говорили. Мне надо обсудить с ней один небольшой вопрос — только поэтому я пожелала видеть ее здесь вместе с остальными. Она не годится для того, чтобы служить леди Мюрэ.

— Ах, благодарю вас, леди Деорвин, — ответил Кольер со своим преувеличенным акцентом. — Должен с вами согласиться. Она не годится для того, чтобы служить леди Мюрэ. Однако она ведь, кажется, знает несколько иностранных языков?

— Возможно, милорд, — холодно произнесла леди Деорвин. — Если, конечно, она не растеряла все свои знания. Видите ли, она много лет… служила… в доме моей матери, отчего была лишена возможности практиковаться в иностранных языках.

— Какая честь! — восхитился Кольер, с горящими глазами поворачиваясь к леди Деорвин. — Какая привилегия — быть… как это у вас говорится… служанкой в доме вашей матушки. В Дагомее мы не столь милосердны к незаконным отпрыскам благородных Семейств. У нас они часто становятся безродными. Рад видеть, что с побочной дочерью короля в Коморосе обошлись не столь жестоко.

Он повернулся и окинул взглядом всех девиц разом.

— Предлагаю испытать их музыкальные таланты, моя госпожа, — и он изящно поклонился леди Деорвин.

— Вы хотите музыки? — растерянно спросила та.

— Вы ведь говорили, что в аббатстве их обучали музыке, не так ли? — Он невинно округлил глаза. — Пусть девицы сыграют нам!

Он обвел рукой ряд девиц, словно бы мельком бросил взгляд на Майю.

— Пусть играют все по очереди.