Тайнознатицы Муирвуда - Джефф Уилер

— Ничего такого, что не задумал бы заранее, — ответил он, высоко подняв брови. — Правда, я собирался объявить о нашем браке не раньше чем прибудет твой отец и специально заготовил небольшую речь, — он скромно пожал плечами. — Но когда я увидел, как эта Деорвин обращается с тобой, голубка… как она унижает тебя, как старается уязвить побольнее, я понял, что надо действовать. Никто не смеет оскорблять королеву Дагомеи. И мою жену, — он покачал головой. — Знаешь, Майя, мы можем во многом друг с другом не соглашаться, однако ты согласишься со мной, если я скажу, что эта женщина — ядовитая змея, лисица, которая пирует на чужих трупах. Как ты только выносила ее все эти годы?

Сердце Майи переполняли самые разные чувства, она едва могла дышать и потому молча смотрела на Кольера — ей столько всего хотелось сказать сразу!

— Ты унизил Мюрэ…

— Намеренно! — отрезал он и заходил от стены к стене. Взял лютню, извлек из нее несколько нот. — И даже не без удовольствия. Мне ее совсем не жаль, Майя. Даже и не надейся. Я думал только о том, чтобы избавить от унижения тебя.

— Я понимаю, — ответила она, — но ты причинил ей боль и страдания. Мюрэ… она ведь и в самом деле ждала вашей помолвки…

Он ухмыльнулся. Лютня издала неблагозвучное дребезжание. Поморщившись, Кольер снова взял аккорд, на сей раз вполне приятный.

— Знай они мою изворотливость, подготовились бы получше. Меня ведь не зря зовут Финт — Финт Кольер, — он нетерпеливо вздохнул. — Мюрэ я пожертвовал. Потому что моей целью все это время была ты.

Лестно было сознавать, что все это время Финт вовсе и не собирался отказаться от Майи, однако у девушки накопилось слишком много вопросов.

— А как же наши разговоры в саду?

Он наморщил лоб.

— А что не так? Я был честен и искренен до последнего слова. Я все еще зол на тебя. Я не вполне понимаю, как нам теперь строить наш брак, — говоря это, он продолжал дергать струны лютни. — Мы очень по-разному смотрим на жизнь. Но не мог же я сидеть и слушать, как эта женщина унижает и терзает тебя — тебя, законную наследницу этого королевства, и кто? — жалкая узурпаторша! Да Мюрэ тебе в подметки не годится. Каюсь, я хотел, чтобы это увидели все. Весть о случившемся разнесется быстро, уж поверь. Леди Деорвин и ее деткам нанесена смертельная обида… и если уж совсем честно, изящество, с которым я ее нанес, лишь приумножит мою славу в твоем народе. Так или иначе, я все спланировал, Майя. Правда, я думал, что станцуем мы с тобой в Духов день, ну да кто нам помешает.

Он извлек из лютни несколько нот и лукаво посмотрел на Майю.

Прикусив губу, Майя помолчала, с трудом поспевая за переменами его изменчивого нрава.

— Но что ты скажешь моему отцу? — спросила она.

— Что мы уже женаты, — твердо ответил он и кивнул. — Придется, наверное, призвать свидетелей, и, пожалуй, я потеряю пару-тройку графств, которые намеревался получить в этот свой приезд. Твой отец заплатит мне меньше, чем я заслуживаю, но союз с Дагомеей ему необходим, как ни крути. Браннону не выстоять против армады. Я нужен королю, и король это знает.

Он бросил взгляд на Сюзенну.

— В Дагомее Майе потребуется надежная подруга. Я хочу, чтобы вы поехали с ней. Что вы пожелаете за такую услугу? Как я понимаю, вы… обручены?

Сюзенна нерешительно опустила взгляд, но потом посмотрела прямо в глаза Кольеру.

— Да, мой господин.

— С Додлеем Прайсом, безземельным сыном графа Форши.

Кольер заговорщически понизил голос и наклонился ближе к девушкам.

— Я с радостью приму его на службу, моя госпожа. Я мог бы… устроить, — он дернул плечом и нахмурился, — устроить ему земли и титулы в Дагомее. Если моя госпожа того пожелает.

Наслаждаясь ролью благодетеля, он весело подмигнул Майе.

Утратив дар речи, Майя повернулась к Сюзенне и увидела, что на ее ресницах поблескивают слезы.

— Правда, мой господин?

Кольер кивнул.

— Позовите Додда. Посмотрим, что он скажет. О нем хорошо отзывался Джон Тейт, а Джону можно верить.

— Я сейчас! — воскликнула Сюзенна и, сияя от радости, выбежала из зала.

В груди у Майи встал холодный ком, и тяжесть легла на ее плечи.

— Я не могу уехать в Дагомею, — тихо произнесла она.

Он поднял бровь.

— Почему это?

С этими словами он сел рядом с ней, заставив подвинуться и будоража ее осознанием собственной близости. Протянув руку, он отвел с ее лица прядь темных волос. Дрожь от его прикосновения пробежала от шеи к позвоночнику. Майя сделала над собой огромное усилие, чтобы не растеряться.

— Мне нужно пройти мастонские испытания. Я писала тебе об этом.

— В Дагомее полным-полно аббатств, — напомнил он ей. — В старину принцев и принцесс наших земель отправляли учиться в аббатство Дохту. Пройдешь испытания там или в любой другой стране, какая разница?

Майя покачала головой.

— Нет. Я должна пройти их в Муирвуде.

Он смотрел непонимающе.

— Но почему?

Она опустила взгляд, собралась с силами и посмотрела прямо ему в глаза, словно в синюю бездну.

— В моей семье из поколения в поколение передается одна клятва. Клятва восстановить аббатство Муирвуд.

— Аббатство уже отстроено, — ничего не понимая, напомнил он. — По сравнению с иными оно, конечно, невелико, но здесь красиво и все устроено как надо. Я так понял, новым альдермастоном станет дядюшка леди Деорвин, Кранмир.

Майя в отчаянии покачала головой:

— Кранмир не сможет стать новым альдермастоном!

Кольер пожал плечами.

— Ну, это все политические игрища. В этом смысле ваш орден ничуть не отличается от ордена Дохту-Мондар.

— Ты не понимаешь! Это не просто политика. Ритуалы мастонов еще не завершены! Ты не проходил испытания, поэтому не знаешь про Сокровенную завесу. Ее надо открыть. В прошлом мастоны проходили сквозь Сокровенную завесу и так переносились из аббатства в аббатство. Сейчас мы больше так не можем, и наши мертвые прикованы к этому миру.

По его лицу скользнула недоверчивая ухмылка, но он промолчал.

— Ты мне не веришь, — сказала Майя.

— Прежде договори, — попросил он и кивнул. — Я не стану оспаривать право Великой Провидицы на то, чтобы назначать своих людей. У дохту-мондарцев все устроено так же. Я просто не верю в Идумею и в мертвых, которые должны вернуться. И эта закрытая Завеса для меня тоже ничего не значит.

— Но это правда! За последнюю сотню лет ни один человек не прошел сквозь Сокровенную завесу! Я знаю верования дохту-мондарцев. Валравен мне рассказывал. Они верят, что могут достигнуть единства с мертвыми, и те возродятся вновь. Но это неправда. Умершие стремятся в Идумею, но им нет выхода из нашего мира. Лийя завещала своим потомкам восстановить в Муирвуде все обряды. А это значит — вновь открыть путь между аббатствами и возродить все обряды для умерших. Моя бабушка — Великая Провидица, но даже у нее не хватает сил, чтобы открыть Сокровенную завесу. Эту ношу Исток возложил на меня.