Крепость надежды - Дем Михайлов

— Лучше придержи язык, а то я ведь могу вспомнить, что одежда на тебе тоже принадлежит мне.

— Ты… Ты не… — Девушка отступила на шаг, судорожно вцепившись в полы кожаной курточки.

— Да-да. Я не посмею, — ухмыльнувшись, я повернулся к здоровяку и спросил: — Рикар, как думаешь, стоит ее обыскать? А то припоминаю, что на ужине мы не досчитались несколько золотых ложек. Как думаешь?

Не дождавшись ответа от недоуменно моргающего здоровяка, я шмыгнул носом, утер с лица дождевую влагу и махнул рукой:

— Ладно уж, поверю тебе на слово. Ты свободна. Иди с миром.

Алларисса обожгла меня яростным взглядом и вновь направилась к стене. Ухватив за плечо дернувшегося за ней здоровяка, я позволил девчонке отойти еще на несколько шагов и лишь затем окрикнул ее вновь:

— Эй! Ты же не собираешься воспользоваться МОЕЙ лестницей? А? Помнится, ты утверждала, что тебе от меня ничего не надо.

Поникшая фигурка замерла на месте и медленно развернулась ко мне. Разглядев ее лицо, я понял, что она на грани отчаяния, но с усилием заставил себя стоять на месте и сохранять надменное лицо, что было довольно затруднительно, учитывая льющуюся с небес воду и пронзительные порывы ветра.

Рикар наконец-то понял мои истинные намерения и, успокоившись, перестал вырывать плечо из моих пальцев. Поразительно, но и Ренис не торопился следовать за обожаемой хозяйкой, оставшись рядом со мной. Вот и считай после этого собак неразумными тварями.

— Но как я смогу покинуть пределы твоих владений без лестницы? Мы окружены стенами со всех сторон!

— Твои проблемы, — развел я руками. — Можешь попробовать вскарабкаться по стене. Я с удовольствием на это посмотрю. Так и быть, разрешаю тебе прикасаться к моей стене. На этот раз.

Девушка огляделась вокруг, оценила высоту окружающих стен, посмотрела на меня, перевела взгляд на Рикара, и тут все мои воспитательные планы рухнули — брызнули слезы, и, плюхнувшись в грязь, она заревела в голос.

Рикар в мгновение ока очутился рядом и, подхватив ее на руки, словно пушинку, понесся к светящемуся входу в пещеру, на ходу бормоча что-то ласковое и утешительное, сингерис бежал рядом и все норовил лизнуть рыдающую хозяйку. Утешители. Теперь Алларисса возненавидит меня еще сильнее, но это я как-нибудь переживу, лишь бы глупостей не делала.

Проводив их взглядом, я почесал в затылке и начал выуживать из грязи мешок и оружие, что оказалось нелегкой задачей — вредное создание забросило их в самую глубокую лужу.

Возвратившись в теплую пещеру, я, с трудом унимая бьющую меня дрожь, всучил залитые грязью вещи страже и распорядился:

— Отдай женщинам. Пусть все приведут в порядок и сразу же вернут баронессе Ван Ферсис.

Добравшись до своего закутка, обустроенного в углу пещеры, я с трудом стащил с себя мокрую одежду, пересиливая слабость, забрался на лежанку и укутался теплыми шкурами. Меня знобило.

«Лишь бы не заболеть, — мелькнуло в голове. — Зря я взъелся на несчастную девчонку. Зря. Ей и так несладко сейчас. Надо извиниться. Обязательно. Сейчас немного отдохну и пойду извиняться. А пока надо откинуть шкуры. Слишком жарко. Построенная братьями-мастерами печь достойна всяческих похвал».

С трудом стащив с себя шкуры, я облегченно откинулся на подушку. Странно. Каменный свод надо мной, казалось, медленно вращается. Присмотревшись, я убедился, что глаза меня не обманывают — потолок определенно кружился, с каждым мгновением набирая обороты.

Я был настолько поглощен происходящим, что и не заметил, как отгораживающая мой закуток шкура отдернулась и внутрь протиснулся тощий Стефий с парящей кружкой в руках.

— Господин, я вам отвару горячего принес.

— Отвару? Ты мне лучше водички холодной принеси, а то растопили печь так, что вдохнуть невозможно, — сонно ответил я, не отрывая глаз от потолка. — Стефий, а что у нас происходит со сводом пещеры? С чего бы это ему вращаться?

— Вращаться? — переспросил Стефий, но вместо того, чтобы посмотреть вверх, начал внимательно вглядываться в мое лицо, а еще спустя миг я почувствовал его холодную ладонь на своем лбу.

— Господин. У вас жар!

— Да нет у меня жара, — отмахнулся я от его руки, чувствуя, как медленно погружаюсь в сон. — Немного отдохну, и все будет в порядке. Лучше скажи, что происходит с потолком?

Последние слова я уже еле выговорил, а затем темная волна сна накрыла меня с головой, и лишь краем уха я слышал, как Стефий выбежал наружу, и его удаляющийся крик:

— Отец Флатис! Дядька Рикар!

Где-то высоко надо мной раздаются грохочущие голоса, некоторые из них мне знакомы — я различаю голос здоровяка Рикара, спокойный говор отца Флатиса, возбужденный фальцет Стефия и, кажется, пару раз прозвучал звонкий колокольчик Аллариссы. Надо мной мелькают смутные тени, я чувствую влажную материю на лбу, послушно глотаю поднесенный к губам горький отвар. Такое чувство, что со мной это уже случалось, и так же надо мной звучали встревоженные голоса… словно я заново переживаю прошлое. Да… тот злополучный день охоты, когда меня покалечил кабан…

— Вот беда-то, как же я, старый пень, не досмотрел-то, — сокрушается Рикар.

— Жар удалось сбить, думаю, теперь он быстро пойдет на поправку. — Это уверенный тон отца Флатиса.

— Отец Флатис, я принес еще отвара с лечебными травами.

На меня накатывает серая пелена тумана, и голоса отдаляются, пока не исчезают совсем, но им на смену приходят другие звуки — грохот сталкивающихся щитов, звон тетивы боевых луков и рев боевого рога, трубящего тревогу…

Очередная волна солдат лорда Ван Корлиса накатывается на стену, но, встретив ожесточенное сопротивление и изрядно проредив свои ряды, неохотно откатывается назад, оставляя после себя пятна ярко-красной крови и тела, оскалившиеся в посмертной гримасе.

Я мрачно оглядываюсь по сторонам, с трудом сохраняя на лице спокойное выражение. С высоты крепостной стены, на которой я стою, великолепно видно все плачевное состояние крепости.

Очередной штурм успешно отбит, но какой ценой?

Запасы камней и смолы полностью исчерпаны. Обессилившие воины едва стоят на ногах, помертвевшие от усталости лица с темными провалами безжизненных глаз похожи на маски, иссеченные доспехи больше не могут служить надежной защитой.

Да и я выгляжу и чувствую себя не лучше.

Восьмой день мы обороняем пограничную крепость, раз за разом отбивая атаки превосходящих сил противника, а обещанное подкрепление так и не прибыло. Проклятье. Еще несколько атак, и не останется воинов, способных удержать в руке меч.

Что ж, смерть в бою достойна для воина.

— Господин, вам срочное сообщение! — Устало обернувшись, вижу солдата с перевязанной головой, направляющегося ко мне.

«Сообщение? Неужели хоть одной почтовой сове удалось прорваться сквозь снующих над крепостью ястребов?»