Артур - полководец - Роберт Линн Асприн

Полковник Купер склонился к распростертому на полу телу Питера Смита, изо всех сил стараясь сохранить бесстрастное выражение лица, подобающее человеку военному. Это ему не очень-то удалось.

«Трудно выглядеть военным, – думал Марк Бланделл, – когда угодил по пояс в терновый куст».

Ну, конечно, для Купера никакого тернового куста не существовало.

– Господи, – наконец проговорил Купер, а Бланделл стал гадать: то ли Купер молится, то ли сейчас примется их всех обвинять.

– Он не мертв, сэр, – довольно нервно уточнил Гамильтон.

– Сам вижу, парень.

Тут инициативу проявил Уиллкс.

– А вот Селли. С ней тоже все в порядке, она просто.., пуста.

Не слишком внятное вышло объяснение, но лучше было не придумать. Объяснение не пришлось Куперу по душе, и он вперил в ученого гневный взор.

– Мой лучший сотрудник валяется здесь у вас на каменном полу, у него черт знает что творится с мозгами, а вы мне болтаете, что баба, из-за которой все это случилось, в полном порядке, только «пуста»? – Он встал, отдышался и добавил:

– Маловато будет, мистер. Ну-ка, пропойте мне пару куплетов, да смотрите, слова не спутайте.

– Куплетов?

– Спойте мне «Джона Ячменное Зерно», Уиллкс! Какого дьявола у вас тут случилось? И где майор Смит?

В разговор мягко вступил Марк. Он был прирожденным дипломатом.

– Полковник, честно говоря, Селли ничего не сделала майору Смиту. Его состояние вызвано тем, что он проявил личный героизм.

Купер нашел стул и рухнул на него. Лицо его на миг стало землистым, потом начало багроветь. Вскоре оно уже было лиловым. Купер, увы, не отличался богатырским здоровьем.

– Сэр, – заволновался Гамильтон. – Пожалуй, мне стоит измерить вам давление… Купер махнул рукой.

– Еще раз скажите.., почему Смит решил, что она – из ИРА?

Марк продолжил объяснения:

– Понимаете, Селли в разговоре упомянула о чем-то таком.., двадцать втором, а Питер сказал, что это значит.., что это значит, что она.., его расщелкала. Вроде бы так.

– Смирно! – прошипел Купер. Вот только кому? Похоже, самому себе.

– Она назвала двадцать второе подразделение СВВ, – проговорил Гамильтон. Он уже стоял у монитора когни-сканера и следил за тем, как восстанавливается сознание Питера. Процесс шел устойчиво, но медленно.

– Так вот… – важно сказал Купер. – За пределы этой комнаты сведения просочиться не должны. Я доступно объясняю, джентльмены? Скажем, так.., он выступил на бой с терроризмом, а найдется масса желающих закончить то, что начала эта девица Конвей.

– Корзин, – поправил полковника Бланделл. – Не волнуйтесь, полковник, никто ничего не узнает.

– Ну хорошо, хорошо. Сами понимаете, тут мы должны все предусмотреть. И вот как мы поступим… Погодите, а вернуть его обратно вы не пробовали? Это же надо было первым делом попробовать!

Уиллкс ответил, не скрывая язвительности и поплевывая на дипломатию:

– Естественно, пробовали! Вы за кого нас принимаете? За вояк, что ли? Мы уж как-нибудь умеем к двум прибавить два!

Купер вздернул брови.

– Послушайте-ка меня, профессор. Я стараюсь всего-навсего навести тут у вас порядок и привести все в соответствии с…

– Вы пытаетесь оказать давление на выполнение проекта, вот чем вы занимаетесь!

– Хватит! Итак: вы уже пытались вернуть Питера обратно. Почему же он не вернулся?

На этот раз Бланделлу удалось опередить разгорячившегося Уиллкса.

– Видите ли, сэр, произошел небольшой сбой. Треклятая машина, видимо, несколько перегрелась из-за того, что совершила трансгрессию сразу двух сознаний за такое короткое время. Одна микросхема просто-таки сгорела.

– Дерьмо, – констатировал полковник.

– Простите?

– Я сказал «дерьмо», я так и хотел сказать – «дерьмо»! Так что там погорело?

– Все гораздо серьезнее. Та самая микросхема, которая отвечала за…

– Она сгорела целиком, – вмешался Гамильтон.

– ..которая отвечала за показатели энергии на выходе, в некотором роде, можно сказать, орошала поле действия. В общем, магнитное поле нарушилось, пострадали провода, произошло короткое замыкание, и при этом поле сконтактировало с Питером во время когнипортации.

– Ког.., чего?

– Транспортировки сознания. Короче говоря, с его ЦНС.

– Центральной нервной системой.

– Вот-вот. Его центральная нервная система получила значительный удар. Это что-то вроде удара током, сэр, и сейчас он пребывает в состоянии, напоминающем кому.

– Элекроконвульсивная терапия, знаете, есть такой метод? – вмешался Гамильтон. – Шоковая терапия. Ну, к вашему черепу подсоединяют электроды, и…

– Да знаю я, что такое электрошоковая терапия! – взревел Купер, лицо у которого снова стало цвета свеклы. – Вы мне что хотите сказать – вы не можете вернуть его обратно?

Гамильтон повернулся и посмотрел Куперу прямо в глаза, без страха и смущения.

– Я хочу сказать вам вот что: если мы попытаемся это сделать, мы убьем его, сэр.

Купер наклонился вперед, упер локти в колени, положил подбородок на сжатые кулаки.

«Пытается мыслить холодно и рационально, – подумал Марк. – А сам готов в штаны наложить со страху».

– Гамильтон, нам придется рискнуть.

– Я к этому не готов, сэр.

– Послушайте, если все это не чепуха на постном масле, то у вас здесь, ребята, самая что ни на есть настоящая катастрофа. – Купер выпрямил спину и уставился на Уиллкса. Похоже, он наконец справился с шоком. – Я человек военный, и из физики я помню только то, что учил в университете. Но я знаком с кое-какими надежными людьми, у которых мозги на месте, и вот эти самые надежные люди мне говорят, что все должно быть на уровне.