Королева ходит последней - Ольга Валентеева

Бранда

Я сидела перед огромным зеркалом и думала. Нет, не о Нике, хотя он, бесспорно, часто занимал мои мысли, а о политике. Правильно ли сделала, отказав веранцам? Или стоило выбрать другой путь? Что-то тянуло в груди, настроение портилось, как осенняя погода, несмотря на то что отражение в зеркале по-прежнему казалось очаровательным, а служанки расстарались, чтобы на балу гости думали о моей красоте, а не о накопившихся вопросах. Ничего, красота — великая сила, и я собиралась умело ею воспользоваться и очаровать на пиру высоких гостей.

Сегодня я решила выбрать образ смелый и чуть дерзкий, но в то же время довольно невинный. Остановилась на персиковом цвете платья. Золотая вышивка была верхом мастерства, на подоле поместились целые картины охоты. Конечно, стилизованные, но вполне понятные. Лиф был украшен природным орнаментом: листья и цветы переплетались причудливым узором. Служанки подобрали волосы, полностью оголив шею, и я выглядела одновременно сильной и хрупкой. Хорошо.

Ровно в три часа во дворце должны были собраться многочисленные гости. Служанки успели вовремя, и в назначенный срок я входила в огромный светлый пиршественный зал. Сразу отыскала взглядом Вейса. Он стоял за спиной моего сына и едва заметно улыбался. А вот бледная физиономия Эйша неприятно царапнула. Он тоже держался близко к Илверту. Привилегия одного из древнейших родов Литонии, чтоб ему провалиться. И никого не интересует, что из всего рода остался этот единственный парнишка, которого и мужчиной-то не назовешь. Хорошо хоть зазнобу свою не притащил. Ничего, завтра сделаю так, чтобы род Эйшей увеличился еще на одного человека. А там дети пойдут, и у Айка станет меньше времени на глупости.

Я заняла место во главе стола. Сын сел по левую руку от меня, противный Эйш — по правую. И не прогонишь ведь, сама позвала. Зато было очень любопытно наблюдать, как на Айка косятся придворные. Они давно забыли, как он выглядит, и сейчас Айк в тонкой белой рубашке, черном жилете со скромной серебряной вязью и таких же черных штанах казался чужеродным посреди этого птичника. Ничего, пусть побеснуются, им полезно. А потом, может, лер Эйш расскажет мне их тайны.

— Наблюдайте, лер Эйш, — шепнула ему. — Уверена, после пира нас ждет интересный разговор.

— Как прикажет ваше величество, — ответил он и снова уставился на поданный паштет из крольчатины.

Я ела мало, едва прикасаясь к каждому блюду. Заметила, что и сын жевал без аппетита и сейчас до невозможности напоминал соседа справа. Ник же наблюдал за ним с пристальностью сокола.

— Вам нездоровится, ваше величество? — спросила я.

— Я плохо спал, матушка, — ответил Иверт и покосился куда-то в угол зала. По спине пробежал холодок. Оставалось надеяться, что там нет очередного призрака.

— И почему же? — продолжала я разговор, и так зная ответ.

— Мне снились дурные сны.

— Скажите, лер Эйш, вам известно средство от дурных снов? — спросила Айка, бросая под стол куриную косточку — блюда успели смениться. Моя собака, Кассия, которая вольготно разлеглась у ног, жадно схватила подношение.

— Конечно, ваше величество, — усмехнулся Айк. — Не спать.

Я уставилась на него. Это он так шутит? Какой специфический юмор.

— Да уж, средство хорошее, — согласилась с ним. — Вот только чревато дурными последствиями. Каждый нуждается во сне, тем более мой сын.

— Тут уж выбор за ним, ваше величество, — таким же эхом откликнулся Эйш.

Я обратилась к другим придворным. Айк тут же нырнул обратно в свои мысли, Ил сделал вид, что ему нравится фаршированная куриная ножка с зеленью. И все-таки Эйш как-то странно на меня поглядывал. Хотел сказать что-то? Видимо, слишком много ушей. Поговорим после.

Сделала знак слуге, и он долил вина в мой бокал.

— Что это за гадость? — возмутилась я, попробовав кислятину. — Вы же знаете, я пью только «Романь». Немедленно сменить!

Распорядитель вин бросился бежать со всех ног, чтобы исполнить мой приказ, а слуга, наполнявший бокал, побелел.

— А мне нравится это вино, — заявил невозможный Эйш. — Пусть кислит, зато не таит в своем вкусе чуждых нот.

— О чем вы? — насторожилась я.

— Всего лишь о вине, ваше величество. И ни о чем более.

По губам Айка скользнула бледная улыбка. Я отвернулась, стараясь унять дрожь, чуть повернула голову, отыскивая глазами Ника. Он тоже хмурился. Да, Эрвинг был прав в своем письме. Я зря позволила Айку находиться во дворце. Очень зря!