Наследник для медведя - Анна Владимирова

Она сжалась у противоположного окна, не глядя на меня.

— Сюда иди, — прорычал.

— Мне страшно, — нахмурилась она.

— Тем более тебе нужно ко мне в руки.

— Боюсь, что потом не смогу без них…

Я не выдержал — схватил за руку и втащил к себе на колени:

— С тобой тяжело. Но мне нравится.

Вика обняла и вжалась в меня, все ярче шмыгая носом, а Сезар деликатно включил музыку и выкрутил руль.

— Знаешь, я тайно мечтала о таком мужчине, — шептал мой зайчик мне в шею. — Чтобы взял проблемы и решил. Я была дурой…

— Почему это? — улыбался, сам не зная почему.

— Потому что когда не знаешь этого мужчину, не думаешь, что будешь за него бояться. В мечтах страхов нет…

— Удивлен, что ты у меня такая мечтательница, — уложил ее удобнее у себя на груди. — Но тебе повезло — Вселенная исполнила твою мечту настолько, насколько могла.

— Неужели? — усмехнулась.

— Да…

Было что-то особенное в этой атмосфере полумрака и светлого пятна фар на дороге. Когда мы выехали за поселок, лес побежал за окнами быстрее. А я даже был благодарен коту, что он куда-то там встрял и потребовал таких усилий. Превратиться для Вики в «мужчину мечты» стоило дорогого. Я тихо усмехнулся, потому что с ней — все с чистого листа. Она в упор не признает моего бэкграунда, будто слепая, и это так будоражило, будто жизнь только начиналась.

— Спи, пожалуйста, — шептал я. — Ты можешь мне довериться…

— Я давно тебе доверилась, — мурлыкала она тихо, — в самую первую ночь еще…

Вика уснула, а у Сезара на панели зажужжал мобильный. Я протянул руку в немой просьбе подать мне аппарат и ответил на звонок.

— Отзывай своих нелюдей, — прошипел в трубку Келлер. — А еще звони президенту, раз вы с ним такие друзья, и рассказывай, как ты ошибся на мой счет.

Я не стал дожидаться конца спродюсированного Келлером спектакля и рисковать жизнью дорогого Вике кота. Когда заводил связи, меня интересовали только самые надежные. Президента Смиртона, как оказалось, тоже. Мы давно договорились с Полом Джонсоном, что никакие проблемы не должны вставать между нами и, что бы ни случилось, все решаемо. Свои слова он держал тринадцать лет. Как и я. Собственно, Келлер мне и не был страшен… до этого вечера. Гад слишком ювелирно выискивал слабости, не имеющие ничего общего с открытым противостоянием. Поэтому прежде чем выехать в Смиртон, я сделал несколько звонков, донеся до президента суть истории. Теперь где-то в элитном квартале Смиртона мордой в пол лежит Саторро Дан и дает показания, как у него в заложниках оказался обращенный сотрудник департамента. Я жалел только об одном — что не видел этого сам. Но, видимо, Дана оценил правильно, и Келлеру уже пришел тревожный звонок…

— И ты, наверное, хочешь меня чем-то напугать, — равнодушно ответил. Вику только сжал в руках сильней, потому что боялся того, что услышу.

И не ошибся.

— Где твой брат, Рэм? Давно его не видел… — начал глухо Келлер. — А ты?

Усмехнуться стоило всех сил.

— Раин — взрослый мальчик, — ровно отозвался я, стараясь не думать, не включать эмоции. Я не дам этой твари загнать себя в ловушку и не позволю шантажировать. Не сейчас. — Не отчитывается мне, где его носит.

— Боюсь, что и не сможет отчитаться, если не будешь сговорчивым, Рэм. Говорят, вы так и не нашли лекарства от одичания, да? Страшно представить, что это несчастье постигнет вашу семью снова…

Ювелир. Чертов ювелир! Искать слабости, похоже — его особый талант. У меня свело челюсти от того, как стремительно из десен полезли зубы. Прилив ярости едва не выбросил в зверя…

Но Вика вздохнула и завозилась в моих объятьях. Я всмотрелся в ее лицо при слабом свете точечного фонаря между сиденьями и вздохнул свободней: